Онлайн книга «Сыны Тьмы»
|
IV К тому моменту, как «Толстуха» в сопровождении патрульной лодки подплыла к причалу, все были наготове. Мати, спрятавшись за баррикадой, мягко кольнула дротиком одного яванца и одного докера, надеясь, что этой парочки ей хватит, а затем аккуратно спрятала пустой дротик за пояс и подала сигнал. Нищий с фурункулами кивнул Мати и с отчаянным криком рванулся к краю причала. И неудивительно, что он так старался: Мати пообещала ему разрешить пощупать ее сиськи, если у него разом лопнут все фурункулы. Из открывшихся язв нищего тек кровавый гной, и подкупленный хромец, тыча в него пальцем, отчаянно заорал от ужаса. Крик «ЧУМА!» пронесся над гаванью, как песнопение. Толпа обернулась как по команде и увидела человека, захлебывающегося гноем. Затем их глаза обратились к тому бдительному мужу, что заметил опасность, и разглядели, что он указывает на «Толстуху». — ЧУМНОЙ КОРАБЛЬ! – давая лучшее представление в своей жизни, воскликнул он с пылом девицы, оказавшейся в беде. Люди инстинктивно отступили на шаг, по порту пополз испуганный шепот и странные переговоры. И тут вперед выступила Мати. Настало время для ее части представления. — Смотрите! Вон еще! Яванец, которого она отравила, согнулся пополам, словно его ударили в живот, и зашелся тяжелым, грубым кашлем. Сделал неуверенный шаг, схватился за плечо ближайшего к нему человека, но его грубо оттолкнули, и яванец свалился на землю. — Назад! — Это чума! О богиня Океана, спаси нас! — Переверните его. Дайте ему возможность дышать! Мати наблюдала, как на шее мужчины начали вздуваться вены, а глаза налились кровью. Он схватился за горло, кашляя кровью. Его лицо окаменело, а тело бешено извивалось на булыжниках, как выброшенная на берег рыба. Еще немного, и в доке начнется хаос! — Это чума! Я видела, этот человек прыгнул вон с того корабля! Смотрите! – разревелась Мати. И, как наудачу, команда «Толстухи» выбрала именно этот момент, чтобы перенести завернутое тело Пракара Мардина на палубу. – Они пытаются выгрузить мертвеца! Он умер от чумы! Они возвели баррикаду, чтобы изолировать нас! Докер рядом с нею покраснел и, закашлявшись, упал на колени, схватившись руками за горло. С губ капала белая пена. Мати испуганно вскрикнула и незаметно подала знак. Третий нищий забрался на пустой ящик. И, как ни странно, рука у него уже успела отрасти. Да и плащ был вполне чистый. А он находчивый! — Это чумной корабль! – закричал он. Он сделал эффектную паузу, а затем рявкнул: – Бегите! Казалось, сам император взревел, призывая армию к атаке: причал тут же погрузился в истерику. Толпа столь резко развернулась и рванулась вперед, что Мати почти затоптали. Пара калинганских охранников не могла устоять. Пусть жители Нефритовой гавани были не такими уж хорошими моряками, но сейчас, бросившись прочь от воды, крича и завывая, они стали далеко не лучшими представителями человечества. Паника оказалась гораздо сильнее чумы. Те, кто пал, были растоптаны. Те, кто стоял на пути, оказались отброшены в сторону. Мати почувствовала, как кто-то толкнул ее, и оттолкнула нападающего. Тем не менее волна мчащихся людей попросту подхватила ее, неся, как лист в потоке, ее толкали, пинали, швыряли и влекли вперед. Казалось, толпа волочила ее так, что ноги почти не касались земли. Несколько случайно оказавшихся на пути охранников сбежали от греха подальше на самый верх сторожевой башни – несомненно для того, чтобы передать важные инструкции. |