Книга Танец теней, страница 391 – Гурав Моханти

Он был доволен, был счастлив, что план сработал и что, для разнообразия, именно он внес в его воплощение значительный вклад. Можно даже сказать, что это был самый значительный вклад, учитывая, что таким образм он разом спасал всех, и он очень надеялся, что в конце концов кто-нибудь это скажет – ведь, если он будет все рассказывать сам, это не произведет надлежащего впечатления. Но потом, поднимаясь по трапу, он услышал голоса, и обладатели этих голосов несли погибель его друзьям – друзьям, которые наконец могли стать свидетелями его славы, когда он будет сражаться оружием богов: трезубцем.

Так было ровно до того, как он ворвался на палубу. А затем случилось следующее.

Один из нападавших в красных одеждах повернулся к нему, и Дантавакра был так поражен, что забыл его атаковать.

Вдобавок, пытаясь остановиться, он поскользнулся на скользкой палубе, мокрой и по какой-то причине жирной, и приземлился на задницу, широко расставив ноги.

Ну и кроме того, Мати громко ударила мечом о кинжал, высекая искры, и от этих искр на палубе, по которой текло что-то липкое, разгорелся огонь – и между Мати и Близнецами возникла небольшая огненная преграда. Но, к сожалению, эта преграда пролегла слишком близко от промежности Дантавакры.

Дантавакра совершенно не по-мужски заорал и откатился в сторону, инстинктивно набросив на пламя наволочку, в которую он загрузил флаконы из комнаты Бхагадатта – он надеялся воспользоваться ими против остальных рыцарей Железного Ордена.

— Думаешь, огонь может остановить нас! – услышал Дантавакра крик одного из рыжих ачарий, но этот крик вскоре потонул в настоящем грохоте от бьющихся флаконов.

Вахуре оставалось только надеяться, что она не обманула доверие Мати, сбежав от Рыжего Ордена. Сейчас она в полной темноте пробиралась на нос корабля – туда, где она заметила нечто очень важное. Найти это место было легко по зловонию, что разносилось от места, где стражники, решившие, что Рыжий Орден пришел похитить их сокровище, дали свой последний бой. Интересно, а знает ли вообще Рыжий Орден о существовании этой вещи – да и знает ли вообще Мати о том, что говорит.

Она пробиралась вперед между трупами и наконец добралась до тайника за внушительной кучей ящиков, которую заметила ранее с перекладины наверху. И сейчас держа сине-красный, развевающийся на ветру кусок полотна, она вспомнила, как у нее по коже пробежали мурашки, когда она услышала вопрос Мати.

– Ты умеешь летать? – прошептала она тогда.

С трудом, но она все же смогла откинуть парусину в сторону, и ее подхватил ветер и понес куда-то вдаль, за пределы земного корабля, по болотам и топям. Ну, наконец-то нам повезло. Из ее глаз побежали непрошеные слезы, когда она увидела сокровище потерянной эпохи, Эпохи Инженеров и Кузнецов, эпохи, о которой она лишь читала в книгах и свитках. Эпохи, когда у человечества были крылья. Она провела пальцем по нарисованному на корабле символу, по краске, виднеющейся на бронзовом боку. Десять волчьих голов. Символ Рааван. И нарисован он был поверх символа Ману: гигантской рыбы.

– Пушпак Виман, глазам своим не верю.

Прекраснейший деревянный зверь – огромная стрекоза, последний из хранителей ветра, переживших Первую эпоху, хранитель ветра Ману, тот самый хранитель ветра, на котором летал Равана из Ланки, тот, что считался уничтоженным айодхьянцами. Но он выжил… и выдержал испытание временем. А в руке она держала ключ от него, ключ, который нашли магадхцы и не подозревали, что это, а просто зная, что это реликвия Ракшаса. В ее руках был… ключ к будущему.