Книга Тирания веры, страница 40 – Ричард Суон

Я нахмурилась. Несомненно, нас только что оскорбили, однако смысл слов магистра вдруг показался мне очень туманным.

— Так ты не станешь говорить со мной? – спросил Вонвальт. – Тогда тебя отведут во дворец.

Кейдлек ничего не сказал. Какое-то время он даже не смотрел своему бывшему ученику в глаза.

— Ради Немы, Натан! – взорвался Вонвальт. – Люди гибнут! Правосудия гибнут! Наши враги используют драэдическое колдовство, чтобы добиться своих целей! Неужели ты желаешь ввергнуть нас во времена Рейхскрига? Почему?

— Ты даже не представляешь, каково мне приходилось, – произнес Кейдлек. Его голос был полон яда. Кабинет будто сжался, потемнел и застонал. Воздух наполнился глухим пульсирующим, почти неслышным звуком. – Корни сегодняшних событий уходят настолько глубоко, что обвиваются вокруг ядра земли. С Императором покончено. Это лишь вопрос времени. Я все видел.

— Вздор, – отрезал Вонвальт.

Кейдлек окинул его оценивающим взглядом.

— Ты тоже это видел.

Вонвальт ничего не сказал. Мой взгляд метался с магистра на моего учителя и обратно.

— Теперь ясно, почему именно ты пришел сюда. И зачем. Полагаю, Император также желает, чтобы ты занял мое место? Быть может, мне нужно отдать тебе это? – Кейдлек схватился за медальон.

— Можешь снять его и оставить на столе, – ледяным тоном ответил Вонвальт.

Кейдлек усмехнулся.

— Ты – орудие хаоса, – изрек он, снимая медальон и бросая его перед собой. – По твоей милости известный мир раздерут на части и уничтожат.

— Нет, Натан. К этому стремился ты, и у тебя почти получилось. А мне придется пытаться все исправить, пока ты не отбросил цивилизацию на два столетия назад.

— О, не морочь мне голову, ничтожный выскочка! – внезапно взревел Кейдлек. С его губ слетели капли слюны. Стекло в окнах треснуло. Я впервые ощутила страх. Было легко забыть, что эти люди, эти Правосудия, не были простыми смертными. Они владели способностями полубогов. Их воля становилась материальной силой, и, хотя я уже немного привыкла к их чарам, я не умела им сопротивляться.

Вонвальт сохранял хладнокровие, но я все больше тревожилась за его жизнь. Украдкой я посмотрела на Брессинджера и сэра Радомира. Шериф держал руку на навершии меча. Я вцепилась в рукоять моего.

— Натаниэль Кейдлек, – тихо произнес Вонвальт. – Волею Императора, с этой секунды вы сняты с должности префекта. Вы изгоняетесь из Ордена магистратов и лишаетесь всех званий, титулов и земель, которые отныне переходят во владение короны.

— И отправляюсь в темницы под Императорским судом, верно? – Кейдлек оскалился. – Где буду ждать встречи с моим адвокатом, чтобы обсудить обвинения?

— Да заткнись ты, – буркнул Вонвальт. Он повернулся к Брессинджеру. – Мы закончили. Открой дверь.

— Сэр Конрад? – громко произнес Кейдлек. – Пожалуйста, подтвердите, что меня доставят в темницы Императорского суда.

Я посмотрела на Вонвальта.

— Вас доставят во дворец, – сказал он.

— Вот как? К самому Извлекателю Истин?

Вонвальт ничего не ответил. На моих глазах гвардейцы с лязгом ворвались в комнату и схватили старого магистра за руки.

— Уведите его, – приказал Вонвальт.

— Уберите от меня свои руки, проклятые безмозглые обезьяны! – закричал Кейдлек, едва гвардейцы прикоснулись к нему. Голос Императора прокатился по кабинету подобно раскату магического грома. Брессинджер и сэр Радомир пошатнулись. Я рефлекторно ощупала нос, но кровь, к счастью, не потекла. Вонвальт же снес удар, как корабль, рассекающий волну.