Книга Тирания веры, страница 241 – Ричард Суон

— Хелена, идем! – поторопил Брессинджер.

Я остановилась в том темном переулке. Меня терзали страшные сомнения. Я оглянулась на часовню, которая почти скрылась за углом.

— Хелена! – рявкнул сэр Радомир. – Ну же! Другой возможности уйти нам может и не представиться!

Я продолжала колебаться. Мои ноги будто оказались прикованы к земле, а разум закипал от досады. До побега оставалось всего несколько шагов, но…

— Мы не можем уйти, – с глубочайшей скорбью в голосе сказала я.

— Что? – одновременно прошипели Брессинджер и сэр Радомир.

— Клавер прав. Если мы не остановим этих… тварейсейчас, то, возможно, их не остановят уже никогда.

— Ну и что? Пусть они сровняют Керак с землей. Только окажут миру услугу, – проворчал сэр Радомир.

Я замотала головой.

— Кераком все не закончится. Что случится, когда они вырвутся отсюда? Они же перебьют всех на своем пути, и ответственность за это будет лежать на мне.

— Сэр Конрад сможет их изгнать, – отмахнулся Брессинджер и снова собрался уходить. – Идем!

Но я не сдвинулась с места.

— Ты меня не слушаешь. Возможно, к тому времени в наш мир прорвутся тысячи демонов. Ты ведь видел, что произошло в часовне; там будто открылся портал или… брешьиз одной грани бытия в другую. Если не закроем ее, кто знает, что за существа проникнут сюда?

Словно в подтверждение моих слов дверь часовни распахнулась так, словно внутри рванула бочка с порохом. В тот же миг в небе прогремел оглушительный раскат грома.

— Кровь богов, – прошептала я. Не один, не два, а дюжина демонов вырвались из часовни и остервенело набросились на ближайших храмовников. Полилась кровь. Клавера нигде не было видно. Ночной воздух пронзили леденящие душу вопли, когда воинов, одетых в одни лишь рубахи и вооруженных только ведрами, стали разрывать на кровавые ошметки. Один демон ударил ближайшего храмовника, и тот разлетелся на три большие части. Я ахнула, увидев это; в воина словно попала каменная глыба, выпущенная из требушета. Кровь полилась на землю как из бочки. Один особо храбрый юноша вытащил серебряный медальон с образом Немы и двинулся на демона, но тут же лишился головы.

Остальные храмовники с воплями бросились врассыпную – и я не могла их за это винить.

— Пламя Савара, бежим! – крикнул Брессинджер.

Стряхнув с себя кошмарное оцепенение, я послушалась.

Мы пробежали переулок, спустились по небольшой лестнице в тесную нишу и остановились перед крепкой деревянной дверью. Брессинджер распахнул ее, и за ней оказалась низкая темная комната, в которой сильно пахло сыростью.

— Сюда, – сказал пристав и повел нас на другую сторону комнаты, где были открыты ржавые ворота. За ними виднелась еще одна лестница, уходившая под пенистые воды крепостного рва.

— Нам придется нырять. Там темно, но и плыть недалеко. Скорее снимайте сюрко и доспехи; ров тоже нужно будет переплыть.

Мы спешно начали стаскивать с себя сюрко и кольчуги. Сделать это было непросто, крючков и пуговиц было много, а расстегивать их приходилось дрожащими пальцами. Я сломала несколько ногтей, лихорадочно стягивая с себя все, и наконец осталась в одних лишь коротких штанах и рубахе.

— Подождите! Книга! – внезапно сказала я. – Она же размокнет.

— Ради Немы! – рыкнул Брессинджер, закипая от досады. – Так найдичто-нибудь! – Он обвел рукой комнату. – Промасленную тряпку возьми, здесь их наверняка навалом.