Книга Тирания веры, страница 209 – Ричард Суон

Я недолго поразмыслила над словами шерифа – мудрыми, хотя и сказанными с простецкой прямотой.

— А что прикажете думать о том, как он замучил убийцу семьи Дубайна?

— Чтоб меня, Хелена, если ты скорбишь по тому человеку, то мне нечем тебе помочь.

— Конечно жея по нему не скорблю, – огрызнулась я. – Просто… – Я тяжело вздохнула. – Не знаю. Мне думалось, что существуют какие-то правила. Сованцы же вечно всем твердят о своих проклятущих правилах. Но даже великий сэр Конрад Вонвальт, гроза преступников и почтеннейший законник во всей Империи, им не следует. А раз так, то… – Я всплеснула руками, вдруг дав волю моему гневу. – …какой во всем этом смысл? Какой прок от сованских завоеваний? Зачем все это?!

— Да уж, – пробормотал сэр Радомир, глядя в сторону горизонта. – Хороший вопрос.

После этого мы надолго замолкли.

* * *

Глубокой ночью мы на несколько часов остановились отдохнуть. В нескольких шагах от нас разбили лагерь паломники – незадолго до этого они, завидев наши сюрко и доспехи, решили, что мы храмовники, и увязались за нами следом. Как ни странно, спокойнее от этого себя почувствовали именно мы, ведь теперь за кустами и скалами вокруг следило больше глаз, которые могли приметить отчаянных саэков. В прошлой схватке с ними нам повезло, но теперь нас стало вдвое меньше. Так что той ночью я легла спать поближе к Генриху.

На рассвете мы двинулись в путь, надеясь пройти остаток пути прежде, чем палящее солнце сделает переход слишком трудным, особенно теперь, когда мы были обременены доспехами. Однако наши опасения оказались напрасны; вскоре на небе собралась огромная грозовая туча, и я почувствовала, как постепенно нарастает боль в моей голове, которая обычно мучила меня в душную дождливую погоду.

Выведенные для гонцов пэлфри оправдали свою репутацию, и мы проделали путь от Зюденбурга до Керака вдвое быстрее, чем на обычных лошадях. Керак представлял собой столь же огромный замок, возведенный посреди искусственного водоема, который, по-видимому, подпитывался ирригационными каналами, что брали воду из далекой реки Стром. По углам замка и посередине каждой огромной крепостной стены стояли квадратные башни. В самом сердце твердыни, из вершины крутого крепостного вала, вздымался собор-донжон, над которым развевались вымпелы и стяги. От вида замка захватывало дух. Мне до сих пор с трудом верится в то, что ныне это сооружение лежит в руинах, постепенно растаскивается на камни и стирается в пыль силой стихий, как и многие другие старые укрепления, ушедшие в прошлое по милости черного пороха. Тогда же казалось, что крепость Керак будет стоять вечно.

— Боги милостивые, – произнес сэр Радомир, наслаждаясь вместе со мной видом. Как я выяснила позже, Керак стоял на равнине, которая представляла собой дно пересохшего озера, и потому она была немного зеленее пыльных каменистых земель, которые мы только что пересекли. Я видела рассеянные по этой равнине далекие сованские поселения, деревни паломников и торговцев и города, само существование которых полностью зависело от Керака.

Сэр Радомир и я оба вздрогнули, когда нас кто-то окликнул:

— Эй, вы двое! Вы едете из Зюденбурга?

Мы обернулись и увидели мужчину в доспехах храмовника. Судя по виду, он долго ехал верхом – его сюрко так покрылся пылью, что казался почти белым, а лицо раскраснелось от палящего солнца.