Книга Тирания веры, страница 148 – Ричард Суон

Как известно, сегодня новолуние и, следовательно, самая темная ночь месяца. Это на руку похитителям, поскольку они смогут передвигаться по заливу незамеченными, но также это на руку и нам, поскольку мы сможем сделать то же самое. – Теперь Вонвальт повернулся к одному из восьмерых мужчин. Ростом тот был выше шести с половиной футов, а его кожа была такой же темной, как у Галлы и других с выходцев Южных равнин. Я с восхищением смотрела, как под его одеждой перекатываются огромные мускулы. – Здесь-то и вступят в дело Лекан и его команда.

Ну конечно. Мужчины оказались гребцами; лучшей командой Совы по водным гонкам. Я слышала, что иногда столичную арену заливали водой и устраивали на ней гребные регаты, а порой даже поразительные, грандиозные морские сражения. Наши спутники, скорее всего, были чемпионами своего спорта.

— Гребцы расположатся здесь и здесь, с подветренной стороны двух мысов. – Вонвальт мельком глянул на меня. – Полагаю, все приготовления были проведены ночью, под покровом тьмы?

Меня охватило горькое чувство вины, когда я поняла, что Вонвальт не смог лично проследить за приготовлениями, поскольку разбирался со мной.

Капитан гребцов, Лекан, единожды кивнул.

— Все готово, – сказала Галла. – Обе лодки спрятаны в скалах и прикрыты ветвями.

— На пляже не должно быть никаких признаков нашего присутствия. Я и капитан Галла будем сопровождать первый экипаж. Дубайн останется на нашем мысу и спрячется в подлеске. – На миг я растерялась, ибо такое решение показалось мне оскорбительным по отношению к Брессинджеру. Но затем я вспомнила, что у него осталась лишь одна рука. То, что Дубайн мог очутиться за бортом, пугало нас мало, все-таки удержаться на воде можно было и без руки, даже невзирая на опасные морские буруны. Однако после сближения с кораблем мы собирались карабкаться по борту на палубу. Брессинджер просто не мог принять участие в такой вылазке, а это подрывало силы нашего отряда, ибо Дубайн все еще оставался нашим лучшим бойцом.

— Хелена, ты и сэр Радомир расположитесь здесь. – Теперь Вонвальт постучал по мысу на другом конце залива, примерно в миле от места, где находилась позиция Галлы. – Вы скроетесь на восточной стороне валунов и подадите нам сигнал, если заметите, что корабль приближается с запада. Теперь Луитгард. – Он быстро и смущенно глянул на Правосудие Розу. – Вы останетесь в таверне, вне поля зрения. Это опасное предприятие, а вы никогда не бывали в бою.

Роза недовольно скривилась, на миг продемонстрировав свои истинные чувства, а ведь до сих пор она изо всех сил старалась послушно терпеть те качества и приказы Вонвальта, которые больше всего раздражали ее и других.

— В самом деле? Неужели в этой операции не найдется места и для меня? – спросила она. – Ведь меня учили фехтовать.

— Фехтовать – не то же самое, что сражаться, и сейчас не лучшее время заполнять этот пробел. К тому же нас и без того много. Я уже рискую жизнями главы Ордена магистратов, капитана имперской гвардии, лучших гребцов Империи и моих собственных слуг. Нет смысла ставить под угрозу жизнь еще одного Правосудия. Кроме того, если нас всех убьют, кто-то должен передать вести Императору.

Несмотря на то, что по моей вине пережила Роза – а я в самом деле испытывала угрызения совести, ведь ночью она наверняка натерпелась от меня немалого страху, – я все же исподтишка порадовалась, глядя на то, как она старается выдумать хоть какую-то причину, чтобы ее взяли с собой. Она несколько раз косилась на меня, и мне показалось, что я знаю, о чем она думает: мы оказались с ней в одном положении, обе были не нужны, и все же меня предпочли ей безо всякой видимой на то причины. Решив, что подобные мысли и в самом деле могли у нее возникнуть, я преисполнилась негодования, которое стало жечь меня, как расплавленный свинец. Я заслужиласвое место рядом с Вонвальтом. И я могла продемонстрировать шрамы, которые это доказывали. Меня взяли в отряд не просто так, а потому что я была надежным товарищем и хотя бы немного умела сражаться. А Роза была никем.