Книга Тирания веры, страница 140 – Ричард Суон

— Он не станет заниматься Пограничьем, пока в Сове не воцарится порядок.

— Он выделит вам солдат?

Вонвальт указал на спящего Генриха.

— Да будьте же вы серьезны! – рявкнула я.

Вонвальт поднял на меня глаза.

— У него не осталось свободных бойцов. Однако он выделит мне капитана Галлу. Я уже говорил с ней, и мы заранее отправили на юг кое-какое снаряжение. Остальные присоединятся к нам завтра.

— И Правосудие Роза тоже? – спросила я. Мой голос прозвучал резко, хотя я и старалась скрыть мои чувства.

Вонвальт не подал виду, что заметил это, но и ответил он не сразу.

— Да, – наконец сказал он. Затем откашлялся. – Дубайн уже готовится к отъезду. Тебе стоит ему помочь. Дел много, а времени почти не осталось.

— Ладно, – буркнула я и повернулась, чтобы уйти.

— Ты говорила с сенатором Янсеном? – спросил Вонвальт перед тем, как я покинула его.

— Да. Он придет сюда вечером и встретится с вами, – ответила я и вышла из библиотеки прежде, чем Вонвальт успел сказать что-либо еще.

«В мирные годы пошлите мне добрых, набожных и сильных духом. В годы войны дайте мне жестоких и выносливых, тех, кто в деяниях своих не ведает чести. Последние создают государства; первые поддерживают их».

ГРАФ ГАМЕР ФОН ШОФФ, ВТОРОЙ МАРКГРАФ МОРГАРДА

На закате следующего дня мы собрались у врат Победы, самых южных из четырех врат Совы. Вонвальт сидел во главе нашего обоза верхом на Винченто; у ног коня стоял Генрих. И пес, и конь специально выводились и воспитывались для сражений и поэтому ничуть не боялись друг друга.

Рядом с Вонвальтом на своей лошади восседала Ингебурга Галла, капитан имперской гвардии. Как и сэр Герольд – а вместе с ним и добрая часть жителей столицы – она была темнокожей, темноволосой и вела свой род от выходцев из королевств Южных равнин. Она негромко переговаривалась с Вонвальтом и сразу же показалась мне женщиной со спокойным и серьезным нравом. Как выяснилось позднее, мое первое впечатление о ней было верным.

Позади Вонвальта и Галлы на белой пэлфри сидела Правосудие Роза, а за ней следовали Брессинджер и сэр Радомир, оба тоже на своих скакунах. Однако больше всего мое внимание привлек отряд мужчин, которые собрались позади приставов. Они были необычайно высокими и мускулистыми, все разного происхождения – лишь один или двое показались мне коренными сованцами. По всей видимости, им принадлежала та груда снаряжения, которую мы везли с собой: сованские короткие мечи, топоры и старые кожаные кирасы, каких я никогда в жизни не видела. Эти мужчины не говорили по-саксански, и я поймала себя на том, что страшусь их… хотя, должна сказать, наружность у них была довольно приятной. Каждый восседал на лошади, которую им выделили в императорских конюшнях.

Замыкала эту колонну я… если не брать в расчет медлительное и куда более многочисленное войско легионеров, что маршировало следом за нами и должно было взять под охрану княжича Камиля, как только мы его вызволим.

Впереди нас ждало несколько дней пути. Нам предстояло пересечь всю Эстре, двигаясь почти строго на юго-запад до границы с Венландом. Эстре была имперским княжеством, одним из тех, что изначально входили в состав Совы, и я воображала, что мы увидим богатую страну и множество торговых городов, соединенных широкими ровными дорогами. Но оказалось, что вся торговля и деньги в окрестностях Совы стекались в столицу, которая вбирала их в себя подобно опухоли, поэтому в первые два дня нашего путешествия мы видели лишь ветхие остатки некогда процветающих поселений.