Книга Испытание империи, страница 97 – Ричард Суон

Вонвальт, к моему ужасу, покачал головой.

— Нет. Нужно двигаться дальше.

— Нас убьют, – процедила я сквозь зубы. – Светает с каждой секундой.

Вонвальт покусал нижнюю губу.

— Если добраться до Саубера, никто нас не увидит.

— Это вряд ли!

— Хелена, послушай…

— Нет, это вы послушайте, – отрезала я. Мне надоело это безумство. – Это безрассудно. Это глупо. Ясно, что здесь случился какой-то… мятеж. Если продолжим вот так шастать по городу, нас обоих убьют. И что потом? Глупый, нелепый и бесславный конец. Так далеко зайти, только чтобы умереть от рук идиотов-солдат.

Вонвальт уставился на меня. Не уверена, что я когда-то прежде разговаривала с ним в подобном тоне.

— От ваших действий зависят многие жизни. Моя жизнь зависит от вашего благоразумия. Князь преисподней, мы можем подумать хотя бы минуту? Можем взглянуть на суть происходящего, вместо того чтобы метаться как безмозглые курицы?

Вонвальт примирительно вскинул руки.

— Ты права, прости меня. Давай все обдумаем.

— Да, давайте обдумаем, – съязвила я. – Кровь богов.

Несколько секунд мы молча сидели на сырой, грязной брусчатке.

— Хорошо. Ты права. В городе что-то происходит. Вопрос лишь в том, все ли гвардейцы переметнулись или только часть из них?

— Разве есть разница? – проворчала я, хотя ответ был очевиден.

— Если переметнулись все, то Император, скорее всего, мертв, – подчеркнул Вонвальт. – Если это так, то у нас серьезные неприятности, – он задумался на секунду. – Если это так, нечего и думать о победе.

— Но если это просто мятеж? – предположила я в попытке удержать Вонвальта от уныния.

— Значит, еще остались верные Императору люди, и они охраняют Императорский дворец. Пока есть верные солдаты, у нас остаются шансы дать отпор этим… – он поморщился. – Изменникам.

— В таком случае какая-то часть города еще безопасна. – Я жестом предложила ему развить мысль.

— И да, и нет. Я все еще персона нон грата, и меня по-прежнему могут убить на месте. Но это не значит, что император не станет отзывать решение, – напротив, это более чем вероятно, учитывая скудное число его союзников. Но какой-нибудь ретивый солдат может посмотреть на это иначе.

— Хотите сказать, наши враги остаются врагами, но и наши друзья тоже могут оказаться врагами?

— Да. По крайней мере, сейчас.

— Лучше б я осталась с Севериной и казарами. – Я попыталась мрачно пошутить, но в моем голосе прозвучали горечь и злость.

Вонвальт собирался что-то сказать, как вдруг с другого конца переулка донеся окрик. Я машинально вскинула голову, чтобы посмотреть, но Вонвальт обхватил мое лицо ладонями и поцеловал.

Я растерялась. Мне еще не доводилось ни с кем целоваться, кроме как с Матасом в Долине Гейл. Конечно, я представляла, как мы с Вонвальтом поцелуемся, и, возможно, больше, чем следовало бы, но теперь, когда это произошло, все было совсем не так, как я воображала. Его борода царапала мне лицо, ладони пахли землей, а дыхание отдавало табачным дымом. И все-таки у меня захватило дух, сердце забилось чаще и кровь взбурлила от желания. Это был огромный шаг в наших отношениях, и в иных обстоятельствах из этого могло бы что-то зародиться – чего мы оба избегали уже долгие месяцы. Но мне вдруг представилась фон Остерлен в Спящем городе.

Поначалу я приняла это за порыв страсти, которому Вонвальт поддался, прежде чем нас обнаружат и убьют. Но в следующий миг он отстранился и шепнул мне на ухо: