Книга Испытание империи, страница 72 – Ричард Суон

— Не думаю, что богам нет до нас дела, – тихо сказала я.

Фон Остерлен посмотрела на меня, скрестив руки.

— А что ты думаешь?

— Что они не боги.

— Они обладают силой богов. И вмешиваются в дела людей.

— Да, изредка. Но их бесполезно молить о милости. Боги своенравны, – я пожала плечами. – Вы сами это утверждали. Нет разницы между услышанной молитвой и простым совпадением.

— Если не говорить о содействии.

— О содействии, к которому они неспособны. Во всяком случае, не в том смысле, – я устремила взгляд к горизонту. – Я даже не уверена, слышат ли они наши молитвы. В том смысле, как это представляет церковь.

Храмовница поднялась и встала у каменной балюстрады.

— Знаешь, что страшит меня больше всего, Хелена? Что в загробной жизни нет… морального разделения, когда добрые возносятся на небо, а злые низвергаются в преисподнюю. Что, если все происходит… в случайном порядке? Пространство хаоса, куда душа отправляется не по какой-то причине, а в отсутствие причины. Место, куда мы попадаем независимо от того, кем являлись, будучи людьми… просто так. Пожалуй, я бы предпочла абсолютное ничто. Ты можешь себе это представить?

— Мне не нужно это представлять. И вам тоже. Мы там были.

— Да, были, – проговорила фон Остерлен. – Мы сами, но не наши души.

Вновь повисло молчание, заполнявшееся лишь городским шумом.

— Прежде у меня были схожие мысли, – проговорила я. – Схожие чувства. Как будто… почва уходит из-под ног. Теперь я стараюсь смотреть на вещи так же, как видит их сэр Конрад. Мы делаем все это, открываем перед собой эти истины, чтобы простые люди жили и не знали войн. Сберечь столько жизней, сколько получится. Дело не в сохранении Империи, а в сохранении людей, что составляют ее.

— Сберечь людей, чтобы они могли умереть и их души стали игрушками в руках неизвестно кого. Быть может, богов и нет, Хелена, но демоны определенно существуют.

Я не знала, что сказать. У меня не было ответа – по крайней мере, такого, который я могла бы дать, помимо уже озвученных ею мыслей.

— У меня нет точного ответа. Но одно я знаю.

— И что же?

— Если постоянно раздумывать над этим, сойдешь с ума.

Она фыркнула.

— Да. С этим трудно спорить.

Храмовница вздохнула и некоторое время смотрела на город. Я поняла, что продолжать этот разговор она не намерена.

— Приму ванну, – сказала она. – Увидимся за ужином.

— Увидимся, – ответила я, и фон Остерлен ушла.

Я просидела остаток вечера на балконе, в молчании, наедине с собственными мыслями, потягивая кафе и глядя, как солнце медленно заходит над Киарай.

* * *

В ту ночь мне приснилось, будто я проснулась в Спящем городе. За окном маршировали колонны солдат-демонов. Их сапоги ритмично чеканили шаги по брусчатке. Безумолчно трубили рога, и звук их походил на низкий гортанный зов.

В чертоге на каменной плите неистово совокуплялась обнаженная пара.

Вонвальт.

И я.

Со смешанным чувством очарования и ужаса я смотрела, как он навис над моим телом. Но если он, казалось, двигался механически и без удовольствия, и лицо его искажала гримаса боли, то вторая «я» театрально извивалась и стонала.

Где-то в чертоге капала вода. Кап-кап-кап, непрерывно.

Я решила подойти ближе, не обращая внимания на марш за окном. Тогда мне бросились в глаза некоторые странности. Тело и волосы женщины были не того цвета. Другая «я» была крупнее, а ее кожа – грубой и мозолистой от долгого ношения тяжелых доспехов.