Книга Испытание империи, страница 61 – Ричард Суон

— Равновесие? – фон Остерлен фыркнула. – Нас на каждом шагу преследуют неудачи.

— Нет, – возразил Вонвальт. – Поймите же, мы имеем дело с замыслом, что складывался на протяжении многих месяцев – если не годами. Это правда, что Империя Волка недооценила Бартоломью Клавера. Но со своей стороны Бартоломью Клавер недооценил меня. И мы сбили его с толку. В его попытках помешать нам я вижу знак, что мы успешны в своих действиях. Иначе с какой бы стати ему вообще обращать на нас внимание?

Фон Остерлен покачала головой и указала на устрашающую картину в храме.

— Я не разделяю вашего оптимизма.

— Подумайте хорошенько. Клавер полагается на свои познания о загробном мире. Он привел в действие целую вереницу событий, но в делах столь многогранных шансы на провал возрастают кратно. Его планы увенчаются успехом, только если удачно сложатся множество отдельных событий. Ему необходимо захватить Зюденбург, добыть черный порох из Ковоска, избежав при этом столкновения с Легионами, и ликвидировать оппозицию внутри столицы – причем под корень. Теперь ему придется иметь дело еще и с армией леди Фрост, что явно не входило в его планы. А если казары дадут нам воинов, ему придется иметь дело еще и с ними.

— Думаю, нас скорее повесят. Это вы хорошенько подумайте. Представьте, в Сову прибывает группа казаров, требует аудиенции в Коллегии Прорицателей, призывает демона и обезглавливает Неманскую церковь – и все это меньше чем за два дня? Чем не повод для войны.

— Или повод обратить внимание на природу угрозы, с которой мы все столкнулись? Мы должны убедить казаров, что Клавер в своих планах не ограничивается одним лишь Аутуном.

— Нема, до чего вы упрямы.

— Я не упрям, это вы отказываетесь рассмотреть вопрос со всех сторон.

— Но как быть с его покровителем? – спросила я. – Мы до сих пор не знаем, кто это, или что.

Вонвальт пожал плечами.

— Хелена, честно, я не знаю. Но я знаю, что, спалив книги в Кераке, ты нанесла Клаверу сокрушительный удар. У него осталась лишь пара страниц Кодекса изначальных духов…

— Но вы не видели, что можно сотворить с этой парой страниц, – перебила я. Как и фон Остерлен, я не разделала его оптимизма. – Я была там, сэр Конрад. Видела, кого может призвать Клавер.

— Но и демонов можно убить. Да, они сильны и могут стать проблемой даже для казаров. Но стоит им переступить порог, и они становятся смертными, точно так же, как мы становимся бессмертными по ту сторону.

— Но их легионы!

— Легионы можно разгромить. Мы сами это видели.

— Сэр Конрад…

— Послушайте! Вы обе. Я не глупец. Пока что успех видится нам весьма зыбко. Долгое время мы пребывали в невыгодной позиции, реагировали на действия Клавера, подстраивались под условия, вместо того, чтобы диктовать их. Пришло время исправить это. Хелена, ты сожгла книги в Кераке. До того момента Клавер имел в своем распоряжении практически весь объем тайных знаний. Теперь же ему доступна лишь горстка. Мы собрали армию на севере и, будь на то воля Немы, соберем и на юге. По расчетам Клавера, мы трое должны быть мертвы вместе с остатками Ордена. Вместо этого он вынужден иметь дело по меньшей мере с одним войском, а если повезет – с двумя. Ему приходится считаться с этим.

Долгие месяцы мы лишь реагировали на действия врага, но не должны этим ограничиваться. Мы способны и к нападению. Это станет нашей задачей. Пока бьется мое сердце, я не дам врагу покоя, – он постучал пальцем себя по виску. – Это требует определенного образа мыслей. Можно спотыкаться на каждом препятствии и твердить «это безнадежно», но требуется немало мужества, чтобы переиграть противника. Знаете, что меня больше всего раздражает? Это моя репутация «героя Рейхскрига», умелого фехтовальщика. Люди не видят во мне мыслителя, не ценят меня за острый ум. Не рассуждают, что я сделал для насаждения общего права в нашей стране. Сколько часов умственного труда я посвятил искусству формирования государства, построенного на правовом фундаменте. Что ж, теперь я пущу в ход свое главное оружие. Разум.