Книга Испытание империи, страница 112 – Ричард Суон

— Потому что кто-то из нас должен быть выше этого, если мы хотим сохранить государство. Я не раз говорил, что хочу сберечь жизни простых людей. Ваших подданных. Что в этом мой единственный интерес. И только по чистому совпадению сохранение Императорского трона способствует достижению этой цели.

— Тебе известно, сэр Конрад, что ты самый нахальный человек, какого мне доводилось встречать?

Вонвальт раскрыл рот и тут же закрыл. Он пристально посмотрел на Императора, а когда заговорил, в его голосе сквозило замешательство.

— Ваше Высочество… кто-нибудь… – Он опять замолчал и сделал несколько шагов вперед. Люди вокруг всполошились, но никто не попытался остановить его. – Я вас не узнаю.

Император уставился на него в не меньшем замешательстве.

— Что ты такое несешь?

Вонвальт прищурился.

— Вам что-то показали. Это сломило ваш дух. Вас окружает аура отчаяния… я даже… – он потер большой и указательный пальцы, словно трогал некую маслянистую субстанцию, – …как будто вижу ее.

Император поерзал на троне.

— Да, я кое-что видел, – признался он. – Во сне. В кошмарах, – добавил он с горечью.

Вонвальт сделал еще шаг.

— Что вы видели? – спросил он осторожно.

Черты Императора ожесточились.

— Чего смертному видеть не следовало бы! – со злостью проговорил Император. – Пойми, сэр Конрад! Твоя миссия обречена на провал. Все мы обречены. Остается только ждать, когда время остановит свой ход. Я это видел, ты это видел. Даже твоя треклятая девчонка это видела!

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Теперь все внимание оказалось приковано ко мне. Метка Плута на груди болезненно пульсировала как старая рана. Откуда-то из глубины зала донесся звук падающих капель.

— Ваше Величество, еще не все потеряно. Сова уже пережила мятеж и при должном руководстве переживет еще один. Народ ввели в заблуждение обещаниями… разного рода, но суровые реалии религиозной диктатуры очень скоро станут очевидны. Но нельзя терять время. Я готов изложить вам свой план – наедине.

Император долго смотрел на Вонвальта. Его выставили дураком – вялым, неумелым и, что хуже всего, оскверненным после видений, превративших его в жалкого, удрученного старика, – и Вонвальт не собирался давать ему возможность сохранить лицо. Я полагала, он ответит отказом и будет стоять на своем, но, к моему и всеобщему удивлению, Император согласился.

— Хорошо, – проворчал он. – Я тебя выслушаю, – он тяжело встал и спустился с мраморного постамента. – Поговорим в кабинете.

— Вы. – Вонвальт бесцеремонно указал на женщину-гвардейца, что минуту назад сохранила ему жизнь. – Как ваше имя?

— Сержант Райнер, – ответила она.

— Пойдете с нами.

Император покосился на Вонвальта, но ничего не сказал.

Таким образом, Вонвальт стал фактически правителем Совы.

Мы вошли в лифт, приводимый в движение лошадьми. Это был единственный способ попасть в императорские покои – во всяком случае, известный мне. Когда мы оказались наверху, я окинула взглядом темный, погруженный в безмолвие город и поежилась. Невыразимое предчувствие беды нависло в ту ночь над Совой.

Мы расселись у стола. Император прошел вдоль стола с картой, откупорил бутыль вина и, не жалея, налил всем по бокалу. Райнер, не привыкшая к подобной роскоши, как будто чувствовала себя не в своей тарелке.