Книга Воровка памяти, страница 91 – Джоди Линн Андерсон

Но я чувствовала, что Джерм что-то не давало покоя, точно так же как мне не давало покоя течение времени. Она постоянно искала что-то в газетах, вырезала статьи с хорошими новостями и клеила их на стену в своей комнате. Плохие заставляли её кусать губу и долго о чём-то размышлять. Не так просто смириться со знанием, что человек обладает куда большей силой, чем может подумать. Даже если этот человек – не охотница на ведьм, повёрнутая на мальчиках и мечтающая о самой обыкновенной жизни Джерм.

Отныне мы с мамой часто сидели днём на траве, наблюдая за тем, как распускаются весенние цветы, и греясь на солнышке, обдуваемые морским ветерком. И я знала, что порой мы обе думаем о Волке и о том, как это неправильно, что его нет с нами.

Иногда мы смеялись и болтали, а иногда мысли о Волке заставляли нас молчать. В такие моменты я часто смотрела на океан, чувствуя себя одновременно счастливой и встревоженной. Я могла лишь гадать, что с ним произошло, и это незнание не давало мне спать по ночам и лишало аппетита. Он мог быть где-то там – а может, и нет. Возможно, его давно уже нет в живых – но что, если это не так?

Мы обсуждали ведьм и всё, что маме удалось узнать. Почти обо всём мне уже было известно, но мама старательно избегала упоминать об одной из сцен, которые мне показал пастух облаков.

Лишь однажды она намекнула на это по пути домой с наших посиделок на траве:

— Если ты когда-нибудь соберёшься меня покинуть, Роузи, пожалуйста, не говори заранее. Не думаю, что я это вынесу, и я совершенно точно не смогу тебя отпустить.

Я тогда растерялась, не зная, что ответить. Я смутно понимала, о чём она, но не до конца, и больше на эту тему не говорила.

Дни шли своим чередом, полные маленьких побед, медленного исцеления, моментов безудержного счастья, тревоги и мучительного сожаления о том, что мы потеряли. Но я не находила себе места. Каждую ночь я смотрела на поднимающуюся по небосклону луну и всё думала, думала. И каждую ночь, особенно в новолуние, Эбб кружил по двору в дозоре. Мы не знали, когда, если вообще это случится, другие ведьмы придут за нами, и нам оставалось лишь надеяться, что они в итоге забудут о нас и переключатся на что-то более стоящее, чем маленькая девочка и её воображаемая синяя птица.

А затем одной тёмной ночью, когда Джерм спала в расстеленном на полу спальном мешке и во всём доме было тихо, я вдруг проснулась от некоего звука. Точнее, от отсутствия каких-либо звуков в моей комнате. Даже храпа Джерм не было слышно.

У меня мурашки побежали по коже, когда я поняла, что изменилось кое-что ещё. Старые часы в углу комнаты остановились. Я соскользнула с кровати и проверила часы на запястье Джерм – они тоже замерли.

А в следующую секунду я увидела сидящую в углу женщину и мельтешащих вокруг неё колибри.

Её светло-голубые глаза, пустые как у рыбы, смотрели на меня из темноты.

Она улыбнулась, обнажив острые как бритва зубы.

Я вжалась в противоположный угол и покосилась на лежащий на тумбочке фонарик, но не смела пошевелиться.

— Тс-с, – зашептала Ведьма Времени. – Не разбуди маму. Она такая безобидная – пусть себе спит. – Она помолчала. – Неужели ты думала, что я не знала? Что я тебя не найду? Ты правда думала, что я забуду, как ты убила мою подругу?