Книга Воровка памяти, страница 39 – Джоди Линн Андерсон

Океан принёс клубы тумана, который растёкся по лужайке, и из его глубин стали один за другим выходить привидения. Я насчитала около двадцати и сделала судорожный вдох.

Пять привидений заскользили к моему дому: женщина с вязаньем, которую я видела вчера ночью в гостиной, утренняя прачка (с двумя подружками), моряк в жёлтом дождевике, облепленный с ног до головы морскими звёздами, и леди в белом. И – я поёжилась – Убийца. Будто почувствовав мой взгляд, он поднял голову, и меня парализовало ужасом. Секунду мы смотрели друг на друга, и я прочла в его глазах неприкрытую ненависть.

Затем они все просочились в дом, видимо, занимая свои привычные комнаты.

Я подождала ещё с минуту и уже собиралась отвернуться, когда наконец заметила Эбба. Он стоял у края леса, явно вняв моей просьбе не заходить в дом, и меня кольнуло чувство вины (его общество гораздо предпочтительнее присутствия Убийцы). На меня он не смотрел и будто что-то шептал стайке светлячков.

Я не сразу поняла, что уже не одна в комнате, пока не услышала звук падающих капель. Позади меня кто-то был.

— Несчастные держатся дольше всех, верно?

От этого хриплого голоса у меня мурашки побежали по коже. Я повернулась и увидела… не Убийцу, а моряка, с которого, не долетая до пола, капала светящаяся вода.

Кажется, я никогда не привыкну к привидениям.

— Несчастные? – выдавила я.

Мужчина пожал плечами:

— В смерти этого мальчика не было ничего, стоящего улыбки. Его не просто так зовут Эббом ^[8]. При жизни его звали Робертом. Он любит животных. Даже жучки к нему тянутся.

Я ждала продолжения.

— Он присматривал за тобой с младенчества – насколько это по силам призракам, что, в общем-то, по сути, совсем никак. Составлял тебе компанию, хотя ты и понятия не имела, что он рядом.

Я снова посмотрела на Эбба, пытаясь соотнести эти слова с привидением, с которым вчера познакомилась. И он в одну минуту злился на меня, в другую – впадал в меланхолию и был то добр, то холоден.

— Не обращай внимания на перепады его настроения, – посоветовал мужчина в дождевике, будто прочитав мои мысли. – Тебе бы тоже было невесело, если бы ты застряла на Земле, а души твоих родителей отправились в мир иной.

Я резко к нему повернулась. Мне ужасно хотелось расспросить его о родителях Эбба и о том, что с ними случилось, но моряк прошёл сквозь стену и скрылся из виду.

Я снова посмотрела в окно. Эбб порхал от дерева к дереву, шепча что-то крошечным призрачным букашкам. Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что повернулся и, посмотрев на окно, (!!!) приветственно поднял руку. Я тоже ему махнула, покраснев от мысли, как грубо я себя с ним вела. И отвернулась.

Борясь с разочарованием, я повела взглядом по комнате. Первый день подходил к концу, а я так и не выяснила, как мне справиться с ведьмой. А насчёт загадочной надписи на обратной стороне моего свидетельства о рождении я решила, сходить завтра в больницу, хотя и не представляла, что именно собираюсь там искать. Лишь бы Джерм согласилась пойти со мной.

Не зная, чем себя занять, я подвигала на полке стянутые из маминой спальни безделушки – спичечный коробок, свисток с рисунком раковины, старый мятый номер «Playbill» ^[9], провела пальцами по корешкам своих старых, выцветших книг. «Ветер в ивах», «Басни Эзопа», «М. К. Хиггинс, Великий», «Дневник Анны Франк», все тома «Гарри Поттера» и многие другие книги поддерживали меня в трудные минуты и служили убежищем, куда я могла сбежать от невыносимой реальности. Они были как натуральная шерсть, согревающая тебя в холода и дающая прохладу в жару. В те дни, когда я была на грани срыва, потому что мечтала о другой маме или о другой жизни, я уходила с головой в чтение.