Книга По ту сторону стены, страница 96 – Эйа Риверголд

Это был чуть согнутый в спине, тонкий, сухой юноша в черном смокинге, державший под мышкой что-то, напоминавшее цилиндр. Человек как-то съежился при виде незнакомцев и был готов в любую секунду удрать со всех ног. Но все же он остался, словно разглядел в них своих знакомых.

— Добрый день! – Илис не могла отдышаться. Она даже слегка протянула руку, чтобы, если что, схватить юнца и не дать ему уйти. – Мы проделали такой большой путь! Меня преследовала огромная черная змея, потом мы чуть не угробились на мосту, а после я побывала в самом чистом месте, где меня чуть не заклевали эмбрионы в разноцветных лампочках, потом я едва спаслась от того, чтобы стать жареным ужином для жаб в пустыне Ахра, дальше меня продали на рынке Дигеня за копейки, и я смогла обмануть самого Норону… Мы переплыли болото, из которого невозможно выбраться, если у тебя вообще нет денег… – Она остановилась. Впервые за долгое время Илис поняла, какой путь они успели пройти. В голове сложился огромный пазл широкой карты с крутыми поворотами, на каждом из которых путешественников поджидало опасное испытание. Илис осознала, какая ответственность лежала на их плечах, через что им еще предстояло пройти. Обернувшись, она увидела пустынное болото и то, как печально-голая дорожка пересекает место столкновения чистого и грязного, конца и начала. Однако, снова повернувшись вперед и увидев непонимающие взгляды других, ребенок почувствовал, будто все это время они лишь топтались на месте, а мечта плесневела в их сердцах. Ей внезапно захотелось, топнуть ногой и сказать, что все было зря, что все приложенные усилия не оправдались. Илис была потеряна; в ее голове затрезвонило сразу несколько осуждающих голосов: как дочери ей было стыдно за то, что не оправдала надежд родителей; как другу – за то, что не смогла исполнить общую задумку; как ребенку – за то, что все еще не получила, чего хотела. Плечи дрожали от тяжелого осознания, что она расстроила всех и каждого. Жаль, это не было известно испуганному человечку перед ней. Изогнутые пальцы крепче впились в воздушного странника.

— Ну, и как вам мой эликсир? – с ехидной интонацией донеслось со стороны юноши. Он надел шляпу, поправил жакет, оперся на трость и весело зашагал к ним.

— Керсо? – хором вскрикнули путники, подбегая к нему.

Это и вправду оказался всем знакомый Керсо. Он не был похож на  самого себя: его словно стерли ластиком, он был весь потертым и изжеванным, однако цилиндр и трость оставались в нетронутом идеальном виде.

— Но как? – спрашивали они, протирая глаза и убеждаясь, что перед ними целым и невредимым стоит Керсо.

— У каждого своя дорога, Илис. У каждого свой путь: кому-то суждено плыть по течению, которое страшно обнаружить, а кому-то нужно мучиться… Вполне себе удачно, не так ли? – Он продолжал улыбаться, точно хмурого и вечно недовольного Керсо подменили. – Я упал в речушку, там, под обрывом, без сознания проплыл аж все два королевства, и меня выкинуло около островка.

— То есть ты так легко добрался до Грез по какой-то речушке? – Отему стало даже обидно.

— Видимо… – подумав, ответил Керсо, почесывая острый подбородок.

Сначала Илис понемногу грезила о мечте. Теперь же все, что было в ее голове, – это раздумья о желанном. Ведь она даже не знала, зачем идет в Грезы. Был маршрут, был план, был товарищ. Но в чем же была цель путешествия сквозь смерть? Почему Керсо так легко добрался до Грез, сама жизнь словно принесла его сюда, а им пришлось пройти через многое? В ней снова начала кипеть злоба.