Книга По ту сторону стены, страница 62 – Эйа Риверголд

Сначала оскорбленные непонятным жестом существа вздыбились, звеня изящными крылышками. Они обиженно разжужжались, негодуя, даже пытались уколоть Илис, но позже одна «бабочка», как самолет, на котором они прилетели, приземлилась на детскую ладонь. Было щекотно, крошечные лапки аккуратно впились в кожу, Илис широко улыбнулась, но не показала зубы: боялась, что новому другу это не понравится.

— Привет… – шепнула она, рассматривая прозрачное существо. Оно было слегка сиреневого оттенка. «Все же они не полностью прозрачны!» На руке Илис и впрямь сидела бабочка. Существо устало припало головой к ладони, девочка почувствовала небольшой вес хрупкого тела.

Чуть выше звенели сородичи этой «бабочки». Они, ревниво поглядывая на обласканную вниманием сестрицу, одна за другой заняли плечи и поднятую руку Илис. Она внимательно пригляделась к их головам и, к ее ужасу, удивлению и непониманию, увидела в прозрачных головках тусклый свет, который исходил от маленького человечка внутри: это был скукожившийся спящий малыш. Внутри нее все скрутилось, из-за чего закружилась голова, и девочку стало слегка подташнивать. Рука почти дернулась, но она вдохнула и пригляделась к человечку: в ромбовидной голове и вправду спал ребенок, от него исходил тусклый свет, как будто он вот-вот вообще потухнет, и голова поденки, как тухлое яйцо, разобьется.

К ней подошли три удивленно-пустых лица. Они с вниманием и интересом рассматривали «бабочек», даже немного завидовали девочке: им никогда прежде не удавалось поймать столько поденок.

— Этот скоро потухнет, надо отдать королеве, – шепнула девочка, заботливо вынимая сонного человечка из поденки с руки Илис.

— Она ему поможет?

Илис искренне хотелось вытащить все лучики из хрустальных шаров, но дети опустили головы и виновато шепнули:

— Нет.

— Отпусти ее, – сказала другая девочка, указывая на существо, – у нас уже есть одна.

Все молча кивнули. Дети покрепче впились в сачки и двинулись в путь. Илис вздрогнула, отчего существа оставили ее. Она последовала за испугавшимися крылатыми друзьями, но они уже разлетелись в разные стороны. Не успела Илис сделать шаг, как внезапно стена замка перед ней медленно открылась, дети зашли внутрь и стали ждать ее.

Она прошла за ними, вход закрылся так же незаметно, как открылся, однако возникло ощущение, словно она никуда и не входила, ведь замок внутри ничем не отличался от наружных пейзажей, лишь в центре зала возвышался трон, который, казалось, был сделан из пустых поденок, застывших в скрюченном положении. Их было неимоверное количество. Все безнадежно стали частью огромного трона Эларис.

Внутри трона звенело эхо: кто-то мелодично напевал песенку на зудящем, неприятном языке: «Си висишь си няси как си висижу сибя». Голос, напротив, был кристально чистым и плавным, благодаря ему эти звуки умирающего лебедя слагались в песню. Илис, услышав строки, вспомнила продолжение колыбельной на своем языке: «Ты видишь себя так, как я вижу тебя».

Певица приближалась к трону; сердце Илис екало. Она нервно вытащила из рюкзака колбочку, подаренную Керсо, и сжала ее в руках.

Дети с интересом высматривали непонятную вещицу. Илис заметила это и шепнула: «Пожалуйста». Они ничего не ответили и продолжили молчать, точно забыли об этом.