Книга По ту сторону стены, страница 123 – Эйа Риверголд

— Отем, – шепнула Илис, гладя лицо старика: оно было совсем холодным. В его глаза попали пылинки страхов. Ее ладонь накрыла их. Когда она убрала руку, Отем уже выглядел просто спящим.

— Прости меня, Отем…

Илис обняла его, чувствуя, что старик стал для нее родным дедушкой и что ей очень хотелось бы дослушать все его истории за чашкой чая при свете их любимой луны. Она в тот момент простила его. Ей хотелось, чтобы он снова солгал: тогда бы она убедилась, что он жив. Но как бы долго Илис ни обнимала его и ни молила, как глубоко бы ни увязала в страшных снах, старик не просыпался, а тлел в своих кошмарах, исчезая в земле под собой.

— Илис!

Она обернулась. К ней, убегая от волны кошмаров, рвался Керсо, прижав одну руку к груди. Он истекал кровью, даже темнота не могла скрыть ту боль и панику, которые отразились на его узком бледном лице.

Илис, плача от боли, хотела оставить Отема и побежать навстречу Керсо, но не смогла: девочка крепко схватила старика за руку и не отпускала. Она упала головой на его грудь и громко заплакала, пытаясь разбудить его.

Керсо сам пулей подлетел к ней, схватил за руку, и они побежали вместе.

— Беги, Илис! – прокричал он, надрываясь: голос его ослаб, точно засолился от горьких слез. Он отстал от девочки, так как часто оборачивался, но глядел куда-то вдаль, не на надвигающуюся волну кошмаров – Керсо проверял, нет ли выживших, которые тоже убегали из замка.

Они смогли выбраться. Темные сны остались позади, за великими вратами во дворец Грез. Мрачные стены сменились победным рассветом. На небе висела молочная заря, свежесть и ватные облака. Илис вдохнула насыщенный утренний воздух, ощущая, что наконец смогла проснуться.

— Раз… спи си сонср, си соли си сайс… – Акей сдвинул косточку счетов. – Два.

Он заметно нервничал. Его широкие плечи дрожали. Стол сиял яркими снами. Акей не любил признавать это, но ему до жути нравилось наблюдать за чужими грезами.

Счетовод погасил свет и вышел из своей коморки, направившись прямо к фабрике, где делали хлеб. Зашел в помещение – его обнял теплый приятный запах. Он окинул всех взглядом и кивнул в знак приветствия. Милые работницы, не отрываясь от своих хлопот, хором вскричали:

— Доброй ночи, ваше счетное величество!

Счетовод сдвинул косточку счетов.

— Три, – прошептал он, почесывая седую голову.

Акей быстро побежал к покоям Ратсиха Сидеса. По пути к его величеству на глаза Счетовода попалась незамысловатая картинка: пилисовый лес угасал, деревья разувались и оголялись. Счетовод потер лоб, его тревожный взгляд упал на башню с монстром – Счетовод вскричал, созывая всех сторожевых.

— РОНУС! РОНУС! ДЕРЖИТЕ РОНУСА!

Он мигом помчался к Ратсиху, уронив по пути свои счеты.

В пустой комнате на кровати лежал король страхов. Его око просохло, он не видел снов. Акей поклонился и открыл шторку, но тут же отдернул руку: к его удивлению, два красных глаза, покрытых тонкой неприятной жидкостью, точно Ратсих уже несколько часов не смыкал очи, были направлены как бы и на, и сквозь Счетовода.

Акей перепугался. Он медленно опустился на пол, положил руки на грудь и начал задыхаться. «Они смогли… Они смогли… Но как же, Ронус… Мы спасены!» Акей вскочил и навис над его величеством. Длинные руки потянулись к плечам короля и начали трясти его. Удивленный и напуганный Ратсих не понимал происходящего. Он потел, истекая холодным страхом, слегка дрожал и пытался двигаться самостоятельно, что придавало его величеству еще более неприятную жуткость. Его будто сковали, завязали руки и ноги, поэтому движения так тяжело давались ему. Он оглядывался по сторонам, глаза так и бегали по всей комнате. Но все же король еще спал и никак не просыпался.