Книга По ту сторону стены, страница 121 – Эйа Риверголд

Оно уже уходило от старика, оставляя его наедине с вопросами, но тот продолжал спрашивать.

— Зачем? Зачем тебе все это?! – Отем стоял на коленях. – Я устал… – шепнул он, закрывая глаза.

— Так спи же, Отем…

Хонкоме взмахнуло рукой, и острые когти вонзились в старика. Отем повалился на мягкие кошмары, усыпавшие землю. С неба на его морщинистое лицо падали сны. Отем умирал, засыпал крепким вечным сном, не успев пожить той счастливой жизнью, о которой столько мечтал.

— Теперь ты выспишься… – Хонкоме обернулось, и в эту же секунду Илис исчезла за дверями тронного зала. – ПРЕДАТЕЛИ! – крикнуло королево, уже готовя когти, чтобы наказать неверных слуг. Но братья и охранник успели закрыть ворота.

Илис крепко схватила мешочек с кошмарами и прижала к груди. Она обыскивала зал. Все те колонны и рисунки. Китов, плывущих к солнцу. Само солнце.

Илис подбежала к цветущему оку и встала прямо под ним. У нее не получалось дотянуться. Кошмары не смогут попасть в глаз с такого расстояния.

Она в недоумении бросилась к трону. Беспомощно попыталась отодвинуть его, но все тщетно. Он был каменный. Илис тянулась рукой вверх, хотя понимала, что это ни к чему не приведет. Она сделала прыжок, но и это не помогло.

Девочка устало опустилась на колени, прижимая мешочек к себе. Теперь все кончено. Глухие удары по дверям предупреждали, что оно уже здесь.

Королево вышибло дверь одним ударом. Оно гордо и торжественно вошло в тронный зал. Чудище было в бешенстве, но все так же радостно улыбалось. Хонкоме село на трон и оперлось о подлокотники, крепко впившись в них ногтями.

— Хи-хи, – голос дрожал, кипел от злобы. – Ах-ха. – Оно дергалось, коленки шатались, как крышки кастрюль. – Чего тебе не хватило? А?

Оно не моргало. Совсем.

— Ты боишься… – Илис указала наверх. – Это не солнце. – Она отрывисто вдыхала и выдыхала. Сил больше не было. – Это пилисовое око. Оно питается снами жителей… чтобы Ронус спал… – Палец, дрожа, опустился. – Дерево питает другие деревья Сихрата, из-за чего сихратовцы видят сны, а он спит… Ты спрятало его здесь…

Хонкоме засмеялось и сказало:

— Он спит… и будет спать… ВЕЧНО… И никто. Никогда. Ни за что. Не сможет его разбудить!

Смех прервался, будто королево резко разучилось смеяться, а после снова продолжился, но теперь больше напоминал икоту.

— Ты не спишь, потому что боишься, и поэтому тебе нужны люди. Люди с хорошими снами. Но их становится все меньше… и ты напугано еще сильнее. А что, если все сегодня проснутся? – теперь засмеялась Илис. – Ты огородило себя от проблем. Теперь все королевства строят стены, но ты напугано из-за того, что знаешь: так не может продолжаться вечно. Тебе нужно больше мечтателей, но не их яркие идеи, а мечты, ведь чем больше у человека мечта, тем безопаснее его сны для тебя… Но ты боишься рисковать: вдруг он проснется и исполнит свою затею, а потому бережешь это око, как свое сердце… Даже ребенку понятно.

Илис смеялась, держась за живот. Хонкоме оцарапало ручки трона и подбежало к ней. Смех растворился в тишине. Илис поставила руки к лицу, пытаясь защититься от королево.

— Ты не можешь смеяться надо мной! НИКТО НЕ СМЕЕТ СМЕЯТЬСЯ НАДО МНОЙ! – кричало оно, надрывая горло. В этих словах было слишком много ненависти. Время словно застыло, остались только двое: она и оно.