Книга Осторожно, двери открываются, страница 96 – Екатерина Соболь

— Будешь таскать им артефакты? Только помни: каждый, который ты им принесешь, не достанется какому-то бедолаге. У нас столько писем, к которым артефактов пока не нашлось, а ты…

Я сжала губы. Зачем он так? Разве я не доказывала ему всю ночь, что мне можно доверять?

— Антон, капитализм – это счастье, – фыркнул Гудвин. Его расслабленно-спокойный голос, похоже, доводил Антона до бешенства. – Каждый может купить, что ему надо, а не стоять в бессмысленной очереди. Вот скажи, Таня, что бы ты предпочла: сразу получить свою мечту или провести годы, ожидая, пока в пыльном архиве откопают твое послание?

Я вспомнила письмо, которое оставила у Юсуфа. Если бы то, что я в нем просила, можно было купить за деньги и они у меня были, то, ясное дело, я бы сразу это сделала. Доля истины в словах Гудвина все-таки была.

— Если бы не Стража, артефакты доставались бы только богачам, – вмешался Антон, который не мог остаться в стороне от разговора про свою любимую работу.

— Ничего личного. – Я прямо чувствовала, как Гудвин пожал плечами. – У нас широкий каталог артефактов для всех, у кого найдутся деньги, и я не вижу в этом ничего плохого.

— Вы только в городе торгуете? – самым невинным тоном спросила я, но увы: Гудвин разговор не поддержал.

— У, какая хитренькая. Не скажу. Лучше подумай-ка вот о чем: ты уникальна, и это может сделать тебя богатой. Разве не об этом ты мечтаешь? Каждая девочка – это принцесса, достойная самого лучшего, а ты заслуженно можешь иметь все.

— Мне надо домой.

— Что такого есть в твоей жизни там, ради чего стоит возвращаться? Работа, учеба? Жизнь в комнатенке, которая напоминает тебе только о смерти близкого человека?

Я замерла.

— Откуда… Откуда вы знаете?

— Гудвин знает все, лапочка. Такая у меня роль. И вот что еще я знаю: тебе нужно наконец-то забыть о других и подумать о себе. Купишь красивую одежду, снимешь квартиру, обставишь ее по своему вкусу.

— Советую выбирать квартиру в Литейном. – Антон устал бродить и сел в кресло. – Там дороговато, но ты потянешь.

— А я никогда не любил Литейный – есть в нем что-то замогильное, – сказал Гудвин. – Поверь, Таня: ты – курица, которая может нести золотые яйца, так что не бойся меня, я ничего тебе не сделаю. У нас будут идеальные рабочие отношения.

Идеальные рабочие отношения хозяина с курицей бывают только, пока ему не захочется сварить из нее суп.

— Я должна вернуться.

— Сколько глупостей люди делают из чувства долга! Жизнь была бы легче, если бы все просто делали то, что хотят. Не трать свою молодость на ерунду. Твоя сестра вполне справится – посмотри-ка, ты тоже пережила много потерь, но они сделали тебя только сильнее. Как видишь, я готовился к нашей встрече.

Пульс у меня противно ускорился. Я пыталась остаться невозмутимой, но сердце билось быстро, как у кролика. Надо сосредоточиться. Нельзя позволять ему заморочить мне голову.

— Из города можно выбраться? – спросила я.

— Можно.

— Вы знаете как?

— «Я убедился, что из этой страны можно выбраться только по воздуху. Ведь и я на баллоне, и ты в домике – мы принесены сюда ураганом», – задумчиво проговорил Гудвин, и я вспомнила: это строчки из книги о волшебнике Изумрудного города. – Да, знаю. Я делал это много раз. Но ты, конечно, понимаешь: если тебе что-то нужно, дай что-то взамен. Поэтому, если уж так хочешь в свой убогий городок, вот мое условие: я хочу, чтобы ты открыла нам сто дверей сразу. Тогда я немедленно верну тебя домой.