Книга Осторожно, двери открываются, страница 36 – Екатерина Соболь

Кто постоянно ходит по льду и не проваливается? Пингвины! Я медленно выпрямилась, представляя, что я не облачко, нет, я пингвин, гордый король Антарктики. И двинулась к двери, пытаясь ставить ноги плоско и скорее скользить, чем идти, а руки вытянула назад, как пингвиньи крылышки.

Похоже, картина была довольно забавная – парни из Клана засвистели. Я едва сдержала желание вытянуть в их сторону пингвинье крылышко и показать средний палец.

Прямо под дверью лед был покрыт трещинами, туда не пошел бы даже пингвин. Я глянула на Антона – вдруг он подает какие-то полезные сигналы? – но он молча наблюдал, вцепившись в ограду набережной. До меня некстати дошло, что я впервые вижу Антона без пуховика. Под ним оказался черный свитер, а на шее – надо же – толстая цепочка.

Грохот я ощутила всем телом – но, прежде чем я успела поседеть, оказалось, что лед раскололся не подо мной, а под артефактом. Я думала, он сейчас бултыхнется с края льдины в реку, и на этом все закончится, но голубая звездочка мирно лежала в сантиметре от широкого разлома.

Надо срочно заканчивать, пока артефакт не уплыл от меня на своей льдине, как мамонтенок. Сжав зубы, я преодолела последние шаги до двери – и моя нога провалилась сквозь тонкую ледяную корку. Я упала, не успев затормозить. Основной мой вес лед как-то выдержал, но нога ушла под воду до бедра и мгновенно онемела от холода. Зрители на набережной охнули. И только сейчас, лежа животом на льду, я поняла, что есть еще одна проблема – помимо ужасного мокрого холода. Павел Сергеевич запретил говорить о моей сенсационной способности, – и показывать ее, видимо, тоже нельзя. Народу тут полно. Как мне незаметно закрыть дверь у них на глазах?

Особенно не хотелось привлекать внимание ребят из Клана. Поэтому, цепляясь ногтями за лед и пытаясь вытянуть из воды свою несчастную ногу, я сделала все, чтобы соблюсти уговор.

— Что там такое? – отчаянно закричала я, показав вправо.

Классика не стареет! Все повернули головы туда, всего на секунду, но этого хватило. Я перенесла вес на ту ногу, которая еще не ушла под лед, и рванулась вверх. Схватилась за ручку двери, пробормотала: «Исчезни нафиг!» – и захлопнула ее.

Дверь предсказуемо испарилась, но порадоваться я не успела. Лед подо мной был тонкий, как бумага, к тому же размокшая, и от моего резкого движения ему пришел конец. Через секунду я целиком барахталась в воде. Холодной, темной и, вероятно, грязной.

Главное – делать и не думать. От артефакта меня отделяла полоса воды, и я изо всех сил поплыла к нему, пробивая путь среди осколков льда. Я плохо училась в школе, потому что не было мотивации, но если мне что-то надо, я не остановлюсь. Как в тот раз, когда я накопила себе на телефон, раздавая рекламные листовки ветеринарной лечебницы в костюме собаки.

— А ну, иди сюда, – яростно шептала я артефакту, который мирно сиял искристо-синим. – Я тебя достану, ясно?

Едва шевеля онемевшими ногами в воде, я дотянулась до звездочки, торжествующе подняла ее и…

И она вдруг рассыпалась, припорошив мне пальцы сияющей пыльцой. Я с бессильным воплем уставилась на свою руку. Не может быть… Я слишком крепко сжала артефакт и он сломался? Они настолько хрупкие? История о том, как Антон доставал артефакты из-под грузовика и со дна речного, наверняка была брехней.