Книга Двери больше не нужны, страница 92 – Екатерина Соболь

— Вы… вы Вадим? – пролепетала Ева, которая первой обрела дар речи. – Я вас по-другому представляла.

— Нет, малышка, ты чего. Вадим не проспался еще. Но автограф я тебе за него могу дать, – добродушно хохотнул он.

Воняло от него просто невероятно: как будто он пил и не мылся дня три подряд.

— Отведите нас к нему, – твердо сказала я.

— Да говорю же: спит.

— Разбужу.

Парень присвистнул и скрылся во тьме квартиры. Я пошла первой, на ходу поймав взгляд притихшего Вадика. На лице его было написано «Я же говорил», и трудно было с ним поспорить. Квартира явно была коммунальная, но больше напоминала притон. За открытыми дверьми вдоль коридора я насчитала человек пять: кто-то спал, кто-то лениво таращился в телевизор, девушка курила в широко открытое окно.

Наш провожатый распахнул дверь, сказал: «Прошу!» – и скрылся.

Я подошла к телу на развороченном диване. Сердце у меня колотилось как бешеное. Передо мной лежала точная копия Вадика, только у этого парня была бородка, волосы подлиннее и руки, покрытые татуировками. Сережка в ухе тоже была – правда, не такая, как у Вадика. Я со всей силы потрясла его за плечо, и он недовольно застонал. Конечно, меня это не остановило – я трясла, пока мутные глаза не открылись. Их взгляд переполз с меня на Еву, потом на Вадика. Стоп, он тоже его видит?! О да, определенно видел: с ужасом вытаращился прямо на своего двойника. Вадик ответил тем же.

Потом Вадим медленно сел. Кажется, от шока он слегка протрезвел – но недостаточно, чтобы сказать что-то осмысленное. Просто смотрел на Вадика, моргая – кажется, решил, что у него похмельная галлюцинация.

Вадик попятился к двери, споткнулся о мусор на полу и нетвердо вышел в коридор. Я выскочила следом. Вадик сполз по стене, безнадежно посмотрел на меня, и я заметила, что ясно вижу сквозь него стену. Вдалеке бормотал телевизор, звякнула микроволновка.

— Правда думаешь, он нам поможет? – горько спросил Вадик. Ева смотрела на нас, вцепившись в косяк. – Я лучше сдохну, чем еще раз подойду к этой падали.

Я упала на колени рядом с ним. Что делать, я не знала, просто хотелось показать ему, что я понимаю, как страшно смотреть на себя. На худшую версию себя, на неправильную версию себя. На тревожную неудачницу, готовую на все, чтобы продать людям зубную щетку и получить пару сотен рублей. На девочку, которая позволила отцу отнять у себя волшебный мир. На ту, которая выросла – и позволила ему сделать это снова.

— В тот вечер, когда открылась первая дверь, ты гулял во дворе моего дома, – горячечно зашептала я. Плечи Вадика под моими пальцами казались неплотными, тающими. – Вы с Вадимом тогда были одним человеком. Ты приставал ко всем с болтовней. Такой противный был! И несчастный. Крутился на карусели совсем один. А еще там в тот вечер гулял Антон с мамой. Ты не помнишь, но тогда вы и подружились: стояли рядом и смотрели на первую призрачную дверь. У тебя от шока жвачка изо рта выпала, та самая, Love Is. И Белла тогда была там же. Тот второй мир, ваш мир, тогда и появился. Он был волшебным шансом стать счастливыми. Но в реальности ничего подобного не случилось. Антон ушел домой, Белла уехала на скорой помощи со своей матерью, а ты снова остался один. Все версии тебя – это ты. Даже та, которая валяется сейчас в комнате. Вадиму нужна помощь, так помоги ему.