Книга Двери больше не нужны, страница 87 – Екатерина Соболь

— Знаю. Но уже не важно. – Я невесело усмехнулась. – У тебя от эмоций башку отшибло, не мне кого-то за такое винить.

Несколько секунд Вадик смотрел на меня. Потом поверил.

— Ладно, трюкачка… Я в ужасе, но как стражник скажу: делать хоть что-то лучше, чем ничего. Сходим и вернемся, да? Ты мне не нравишься, но я тебе доверяю. Странное, конечно, сочетание, да что уж теперь. Пошли, пока я не передумал. Может, это меня и прибьет, но тут я уже все свои мечты исполнил: в собственной квартире пожил, а еще мне позвонили три девушки после радиоэфира. И с одной мы даже…

Белла отчаянно обняла его, и Вадик со вздохом погладил ее по спине.

— Ну-ну. Все нормально. Тебе ничего не буду говорить, а то зареву, как девчонка. А тебе… – Вадик посмотрел на Антона поверх ее плеча. – На случай, если больше не увидимся: я ночью еще несколько жвачек смог зарядить, штук пять всего, они в верхнем ящике моего стола. Маловато, но скоро все, что тут творится, жвачкой будет не заклеить. Вернусь – еще сделаю. – Он помолчал. – Я заготовил речь на случай, если мы будем где-нибудь красиво помирать вместе, закрывая ну, типа, самые последние двери, но подзабыл начало и просто от души скажу: пожалуйста, не сдохни. Второй раз это уже будет лишнее.

Оба неожиданно хохотнули. Ну что за тупые шуточки! Хотя мы с Евой тоже иногда смеемся над глупостями.

Я снова постаралась ощутить свою связь с городом, и все вокруг засияло. Потом постаралась сделать аккуратную прореху, ведущую к оригинальной версии Вадика, но ничего не вышло. Видимо, нужно ощущать сильные эмоции, когда хочешь до кого-то дотянуться – магия этого мира вся соткана из чувств, без них не получается ничего. И тогда я подумала о Еве. Представила наш дом. Коснулась пальцами нитей, переплетающихся в воздухе, и снова раздвинула их. За ними была Ева, на этот раз в нашей кухне. Она болтала в кружке чайным пакетиком.

— Делаем все очень быстро. Времени будет мало, – прошептала я.

Обернулась к Антону. Вот уж с кем у нас всегда мало времени. Он встал, держась за встревоженную Беллу. Улыбнулся как мог, и только ссутулившиеся напряженные плечи выдавали, как же ему не по себе. Вот здесь мы и попрощаемся. А вдруг, даже если я смогу вернуться, возвращаться будет не к кому?

— Никуда не денется твоя драгоценная. Она как бумеранг – всегда возвращается и бьет прямо по лбу, – сказал Вадик Антону и протянул мне руку.

Я крепко сжала ее. А потом осторожно перешагнула через прохладные сияющие нити и первой полезла в прореху.

Только сейчас, оказавшись на нашей тесной кухне, я поняла, насколько выцвели краски в волшебном городе. Сочность оттенков ударила по глазам: красный чайник, оранжевая прихватка, желтый пакет чипсов на столе. «Какой ерундой ты питаешься без меня!» – подумала я, а потом Ева, сидевшая за столом, вскочила, и я бросилась к ней. Ева вцепилась в меня так, что я почувствовала ее длинные ногти сквозь пальто. Она выла на одной ноте, и я стиснула ее в объятиях изо всех сил.

— Прости, прости, – шептала я. Представить не могу, до чего дошла бы я, если бы она пропала почти на двое суток. – Все хорошо.

Я обернулась. Синяя прореха, сквозь которую мы прошли, уже исчезла. Вадик стоял неуютно засунув руки в карманы джинсов. От Евы вопроса «Что за тип у нас на кухне?!» не последовало: видимо, она по-прежнему его не видела.