Книга Двери больше не нужны, страница 31 – Екатерина Соболь

— На Петроградке дверь открылась, – пояснила Белла.

Антон, которого я уже привыкла воспринимать своим личным гидом, выглядел удивленным.

— Так далеко? Ладно…

— Ненавижу этих мордоворотов с Петроградки, тебе они точно наваляют. – Вадик встал и захлопнул папку. – С тобой съезжу.

— Не надо, – отрезал Антон. – Она закроет.

Он в несколько шагов оказался рядом со мной, схватил за запястье горячей ладонью и бесцеремонно потащил на выход. Я не сопротивлялась, слишком интересно стало, что будет дальше.

— Куда мы так торопимся-то? – спросила я, когда мы вылетели из здания под ослепительное утреннее солнце.

— Показать тебе, что ты можешь, – сказал Антон.

Машину Антон водил ужасно. И сама она тоже была ужасна: уровень ее элегантности я оценила бы как «ржавое ведро с гайками». Когда Антон закладывал крутые виражи и подрезал кого-нибудь, под капотом пугающе лязгало. Он проехал перекресток, игнорируя красный сигнал светофора, и я вцепилась в ремень безопасности. И как при такой езде он еще жив?

— А потише можно?! – не выдержала я, когда он вильнул по двойной сплошной и обогнал грузовик для дорожных работ.

— Нельзя. – Антон набрал скорость: похоже, просто из упрямства. – Если дверь бешеная, она крушит быстрее, чем я еду. Любой водитель на этих улицах сам бы меня поторопил.

Я отвернулась к окну. Мимо проносился дивный город, который портили только грустные картины тут и там: обвалившиеся куски зданий, развороченный асфальт, словно под дорогой прополз гигантский червь. Я с трудом выцарапывала из памяти, как выглядел Петербург во время моего краткого визита, и такого безобразия там точно не было. И кстати, об этом…

— Зачем я ездила в Петербург?

— Ты нашла то, что когда-то спрятала для меня мама. Показать не могу, я ключи все потратил.

Сердце у меня болезненно сжалось.

— Они были в железной коробке из-под печенья?

Антон прерывисто выдохнул – достаточно красноречивый ответ. Ладно, предположим, я бывала в их странном городе и начисто его забыла. А вот события из реального мира, похоже, так просто не сотрешь. Кажется, я доставала металлическую коробку из тайника в ступени лестницы. Воспоминание было искаженное, хрупкое, будто сон. Я как никогда поняла старичков, которые мучительно пытаются вспомнить свой адрес или кличку любимого хомяка.

Мы пересекли мост – я залюбовалась видами – и полетели по нарядному проспекту, жмурясь от солнца в лицо. Антон разогнался вовсю, то и дело поглядывая на часы на приборной панели.

— Пятнадцать минут! – ворчал он. – Раньше работали все по своим районам, вот была жизнь! Но Петроградка теперь бесхозная. Кто свободный, тот и едет.

Я слушала его бормотание как фоновую музыку: вокруг было слишком сказочно, чтобы думать о чем-то еще. Всю жизнь я ходила по некрасивым улицам, жила в некрасивом доме, а теперь еще и работала в поистине уродливом офисе. А то, что я видела сейчас, было как… Как пить минералку в жаркий день. Может, не зря я учусь на архитектурном? Может, однажды я тоже создам что-то такое, а не склад для магазина? Мечты, мечты.

Антон свернул во двор, окруженный зданиями индустриального вида, и затормозил перед постройкой со стеклянными стенами. Тут же стало ясно: мы по адресу. За стеклами легко было разглядеть голубое сияние волшебной двери, а еще почему-то пальмы и пышные экзотические кусты. Я заморгала, пытаясь определить, не мерещится ли мне.