Книга Двери больше не нужны, страница 132 – Екатерина Соболь

Я подумала, она спрашивает из вежливости, но ха, куда там. Следующие ее слова заставили меня резко проснуться.

— У вас же там найдется подработка для Тани? Она гениально делает все, что угодно. Была менеджером по продажам, сейчас стажируется в архитектурном бюро. Работает и с людьми, и с документами так, что вы с ума от нее сойдете! Ну, в хорошем смысле.

— Ева! – Я выпрямилась и сонно уставилась на Журавлева. Перед ним стояла пустая чашка от кофе, а я пропустила, когда он ее начинал. – Извините ее.

— Нет-нет, я серьезно, – оборвала меня Ева. – Антон тоже, как я поняла, сейчас без работы. Ваша помощь ему очень нужна.

— Не нужна мне его помощь! – вспыхнул Антон, и Ева холодно глянула на него.

— Класс, тогда выпусти руку моей сестры. Нет денег – нет девушки. Закон жизни.

Я хотела перебить ее, но тут заметила, что рука Антона и правда лежит на моем запястье, и все мысли, кроме этой, меня покинули.

— В общем, я про него сегодня послушала, он вроде толковый, – продолжала Ева. – А если вам нужен еще и флорист, то это будет…

— Ева!

Та посмотрела на меня ясными глазами человека, который не видит никаких препятствий на пути к тому, чего хочет.

— Какая практичная девочка, – сказал Журавлев.

— А то, – польщенно фыркнула Ева, хотя это, кажется, был не комплимент.

С другой стороны, конечно, моя школа!

— Запишите-ка все мой телефон, – вздохнул Журавлев. Мне показалось, ему приятно, что на него так рассчитывают. – Я что-нибудь придумаю.

Вид у него был очень добрый, и ребенку, который смотрел передачу «Умный дом», хотелось ему поверить. Я полезла в карман за телефоном – и наткнулась на сложенный лист бумаги. Уставилась на него. Вот единственное, что я принесла из волшебного мира: список, который дал мне Дровосек.

— Это оттуда? Что там? – тут же спросила Ева. – Какая-нибудь карта поиска сокровищ?

— Да уж, таких бриллиантов еще поискать, – проворчала я, вспомнив клановцев, и бережно убрала список обратно. – Кстати, поищем.

Мы еще долго сидели на кухне. Я просыпалась, снова проваливалась в сон. Но и сквозь дрему я ощутила, как рука, лежавшая на моем запястье, переместилась на плечо, обнимая меня, устраивая удобнее.

«Я переезжаю», – обреченно подумала я и прижалась ближе.

Знаете, что еще труднее, чем открывать и закрывать призрачные двери? Меняться в реальной жизни. Волшебство, фантазия – вещи текучие, изменчивые и подвижные. Реальность неуступчива, упряма, она раз и навсегда застывает в той форме, которую однажды приняла.

Мы с Евой проспали остаток ночи на раскладушке в заваленной каким-то хламом комнате у Беллы – она сказала, это «гостевая, где не бывает гостей». Поздним утром я приняла душ, с ужасом разглядела себя в зеркале, выскользнула на кухню и обнаружила там Павла Сергеевича, невероятно смутив его своим появлением в полотенце.

Он все помнил, жал мне руку – полотенце с меня чуть не упало, – благодарил за все и клялся в вечной дружбе. Я отползла, промямлив, что кофе не хочу, дождусь возвращения Беллы из магазина. Павел Сергеевич вернулся за свой роскошный ноутбук. На кнопки он жал так ловко, словно всю жизнь этим занимался – хотя, с другой стороны, так и было. Из его сумбурной речи я поняла, что в своей второй жизни он главный бухгалтер крутой фирмы.