Книга Алые небеса. Книга 1, страница 70 – Чжон Ынгволь

Хотя все эти вопросы, казалось, были практически разрешены, голову Ли Ёна занимал еще один: почему малыш Мансу упустил Ха Рама? Принцу настолько была интересна эта, казалось бы, несущественная деталь, что она мешала ему разобраться в более важных вещах. «Чиновник Ха упал в обморок, но Мансу этого не заметил, пошел дальше, и они разминулись? А потом девушка нашла Рама и перетащила его в ту деревню?»

Из всех версий эта была наиболее правдоподобной. Но выражение лица Мансу… он явно что-то скрывает! Принц снова свалился на пол и принялся дрыгать ногами.

— В этом что-то есть. В этом точно что-то есть!

Это неуловимое и непостижимое логикой «что-то» заставило Ли Ёна приложиться лбом об пол. Пока он продолжал судорожно лягаться, гости отходили от него все дальше и дальше, будто шарахались от сумасшедшего.

— Если та девушка и вправду перетащила Рама, то Хон Чхонги – это… Но почему тогда Мансу не заметил, как тот свалился на промерзшую землю, и прошел мимо? Он не видел, как Рам упал? Это вообще возможно?.. – Он вскочил с места и принялся ругать себя, на чем свет стоит: – Тьфу ты! Ну почему я такой глупец? Почему я продолжаю думать об этой бесполезной ерунде? Почему никак не могу переключиться на что-то еще?..

В ответ на эти слова принца Анпхёна, которые он по ошибке выпалил вслух, все присутствующие замахали руками, словно в групповом танце:

— Что вы такое говорите? Это же не имеет смысла!

— Если ваше высочество – глупец, то во всем Чосоне не сыскать разумных людей!

Если оставить все как есть, то слухов о том, что третий сын вана – сумасшедший, не избежать, и они вмиг распространятся по двору. Обеспокоенный этим, слуга повесил на стену свиток, принесенный принцем, и без разрешения развернул его. Картина привлекла внимание Ли Ёна, потому что это была работа в жанре сансухва за авторством горячо любимого им художника Ан Гёна.

— О-хо-хо! Чья же это картина? – спросил слуга.

Со счастливым выражением лица принц ответил:

— Она написана Ан Гёном еще в те времена, когда он был лишь художником восьмого ранга.

В отличие от него, приветливости у гостей заметно поубавилось. И взгляды были уже совсем не те, восхищенные, когда картину только-только повесили.

— Ваше высочество! Как вы можете выставлять такую посредственность, написанную низкоранговым сотрудником академии? Если только не хотите унизить собравшихся здесь людей…

— Картины в жанре сансухва – это то, что создает наша знать в качестве увлечения и во имя самосовершенствования. Если ее имитирует низкопробный художник малого ранга, используя свои недалекие приемы, это нельзя назвать сансухва.

Сансухва – это не просто изображение природы. Ученые мужи говорят, что в картине должно быть выражено то, что не существует в действительности, а является продуктом собственного осмысления. Поэтому назвать «сансухва» пейзаж, написанный низкоранговым художником, означало принизить всю знать.

— Мне все равно, третий ранг или восьмой, – все одно и то же. Я пригласил вас всех, чтобы поглядеть на картины и пообщаться. Но вы не выставляете работы, вы кичитесь рангами.

На сегодня встреча завершилась, потому что у всех присутствовавших по разным причинам ухудшилось настроение. Это полностью разрушило и без того тухловатую атмосферу.