Книга Алые небеса. Книга 1, страница 68 – Чжон Ынгволь

Мансу заметил этот внутренний конфликт и с мольбой в голосе произнес:

— Может, еще немного отдохнете? Все равно, если пойдете сейчас, вас запрут где-нибудь, как в темнице, и еще месяц и шагу не дадут сделать…

— Ах да! Я спросил у жителей деревни, – воскликнул Дори, и красные глаза Ха Рама обратились к нему, – они говорят, что в этом доме делают пигменты. Все время, кроме зимы.

— Пигменты? Киноварь!

Принц Анпхён говорил, что красные иероглифы на одежде Рама были написаны киноварью. Со своим богатым опытом в живописи его высочество не мог ошибаться. Тогда выходит, что текст написан красным цветом, потому что в доме он легкодоступен, и во всем этом не было никакого скрытого смысла?

— В том доме производят пигменты, поэтому туда постоянно заходят люди, связанные с работой с красками. Говорят, некоторые заказывают редкие виды пигментов и сами приходят их забирать. Еще говорят, что никогда не видели никого подозрительного, кто сновал бы там. Деревня-то бедная, воровать нечего, кому она будет интересна?

— Пигменты обычно нужны шаманам, буддийским монахам, художественной академии, частным объединениям художников, каллиграфам и прочим. Для начала надо поискать, нет ли среди них кого-нибудь, кто недавно был в этой деревне.

— Очень широкий круг поиска, но… я постараюсь.

— И мои потерянные ботинки! Они могут появиться в продаже, так что и о них поспрашивай.

Пропажа была не простой обувью. Она была целым произведением искусства, с огромным трудом выполненным лучшими мастерами. Если кто-то подобрал или украл эти ботинки, они окажутся на рынке, и тогда легко будет их распознать.

— Я закажу вам новую пару обуви. Сделать ее по образцу тех зимних, которые вы потеряли? Или мне попросить снять новые мерки у вас на дому?

— Скажи, чтоб делали по старым.

— Хорошо. Но тогда я и завтра не смогу отдохнуть. – Он засмеялся.

— Ах… Что ж, тогда ты можешь отдохнуть послезавтра, а потом разобраться с этим.

Дори захохотал, увидев смущенного Ха Рама. Он все равно не стал бы возражать, даже если бы чиновник заставил его работать без отдыха. Однако во взгляде напротив читалось сожаление. Выражение лица чиновника Ха было настолько участливым, что красные глаза совсем не казались странными.

Мать Дори умирала от болезни и голода, а юноша давал ей еду и лекарства, хотя мог бы просто не обращать внимания. Бесчисленное количество людей так и поступали, делая вид, что совсем ее не замечают. Но не Рам. Он остановился, глядя на умирающую женщину своими ничего не видящими глазами, несмотря на то что та была совсем немой и даже не могла умолять его о помощи. Поэтому для Дори красные глаза на чужом лице не были чем-то необычным. Ему скорее казались странными обычные темно-карие глаза, которые вполне могли, но почему-то отказывались видеть.

— Нет. Я сразу же узнаю. Хотя бы так отплачу вам за ваше благодеяние… за заботу обо мне и моей матушке.

— Твоей матери очень повезло с сыном. И тебе с ней тоже. Я окружил себя такими людьми, как вы, а потому ваше счастье передается и мне. Благодеяние никогда не бывает односторонним. Оно возвращается так же, как отдается. Так что лучше не говори так… Если тебе тяжело – сообщи мне. Если хочешь отдохнуть – отдохни. Я не настолько нищ, чтобы гнать с тебя семь потов.