Книга Алые небеса. Книга 1, страница 22 – Чжон Ынгволь

— Ваше величество, с вами все в порядке?! Ваше величество!

Ван собрался с мыслями. Он и сам не заметил, как эти причудливые совы его заворожили.

— Ай, да ладно. Ничего страшного. От астронома Ха никаких новостей?

— Нет, никто пока не сообщал о нем.

— Надеюсь, он не попал в какую-нибудь передрягу…

Ха Рам каждый год находился во дворце в эту ночь, а теперь внезапно исчез. И каким-то образом все эти несчастья случились одновременно. Но ван сразу вспомнил о юноше не потому, что тот имел способность устранять такие неприятности, а потому, что он умел относиться к любой беде как к чему-то совсем обычному и даже естественному.

— Как только рассветет, проведите хэгведже^[12]. Но поскромнее.

— Поскромнее?..

— Да. Совы кричат в самом сердце дворца, разве можно это игнорировать?

Раньше ритуал проводили каждый раз, когда сова ухала на территории дворцового комплекса, но это оказалось ужасно расточительной практикой. Поэтому два года назад король приказал проводить хэгведже только тогда, когда сова ухала рядом с его кабинетом, но и это правитель обычно считал пустой тратой ресурсов. Придворные с тревогой поглядывали на крышу дворца. По их лицам можно быдл прочитать, что в этот раз все совсем иначе.

Все же король был непреклонен:

— Одна птица или несколько – какая разница? Относитесь к этому проще, не зацикливайтесь на их количестве. – Ван перевел взгляд на стаю сов на крыше. – Это всего лишь летающие зверьки. Ничего особенного.

«А мое имя – не Ли Банвон». Он закончил эту мысль про себя.

19-й год правления Седжона

(1437, год Красного Змея)

17 ноября по лунному календарю

Она и мечтать не могла о более удобном месте для сна. Подушка была идеальной высоты, одеяло приятно грело, да и пахло вокруг удивительно хорошо. Казалось, будто это не мужчина спустился к ней, а она вознеслась на небеса…

Стоп. Небеса? Она что, умерла? Глаза девицы Хон распахнулись в испуге. Девушка не могла двигаться, потому что была крепко прижата чем-то твердым. Окончательно очнувшись ото сна и здраво оценив ситуацию, Хон поняла, что ее подушкой сегодня была рука Ха Рама, а одеялом – его туловище. Пахло, кстати, тоже им. А зажало девушку между его руками.

— П-простите… вы еще спите?

Ответа не последовало, было слышно только ровное дыхание молодого человека. Рам обнимал ее, как бамбуковую жену^[13]. Девушка принюхалась.

— Ах, как хорошо пахнут небожители! Поразительно.

Чувствовала ли она себя хотя бы раз в жизни так спокойно? Даже если бы девушка и постаралась вспомнить, то не смогла бы. Хон не хотелось отпускать это чувство, лишь бы остаться в этой безмятежности навсегда. И если бы ее живот не взбунтовался, она бы так и не ушла из чужих объятий.

Девушка с сожалением подняла руку Рама и тихонько выскользнула из-под нее. Усевшись, она посмотрела в окно: казалось, ее глаза сомкнулись всего на мгновение, а день уже был в самом разгаре. Теплые солнечные лучи касались лица юноши. Тонкая улыбка, которую Хон разглядела ночью, оказалась самой что ни на есть настоящей. Пролитый свет солнца не оставлял никаких сомнений в неземном происхождении молодого человека.

Она вскочила на ноги и распахнула окно.

— Вы правда отдаете его мне? – крикнула Хон Небесам. – Я точно могу забрать этого мужчину?

Но Небо не отвечало. Вместо этого юноша, еще не проснувшись, вдруг перевернулся. Слабая улыбка исчезла с его губ, но он, кажется, был в порядке. Девушка улыбнулась.