Книга Алые небеса. Книга 1, страница 137 – Чжон Ынгволь

Ха Рам пытался сосредоточиться на пути и только делал вид, что слушает.

— Судя по твоему выражению лица… не может быть, чтобы ты не видел, насколько она красива, – продолжал Со, следуя за ним. – Именно так выглядит мужчина, когда смотрит на настоящую красавицу.

— Для меня ни картины, ни внешность не несут совершенно никакого смысла. Прекрати говорить эту чушь и иди учись.

— Можно я сегодня переночую у тебя в…

— Нельзя.

Парень еще попытался упросить его, но в конечном счете сдался и ушел домой. Рам продолжал идти.

— Извините, господин…

Он не услышал Дори.

— Господин!

Ха остановился. Он будто только пришел в себя.

— Зачем звал?

— Куда вы идете? Эта дорога не ведет ни к дворцу, ни домой…

— А где мы? – спросил Рам, ощупывая тростью землю то тут, то там.

Солнце уже село, а значит, должно быть очень темно. Но его мир всегда наполнен только алым.

— В каком мире я вообще нахожусь?..

Юноша осторожно положил руку на грудь. За пазухой у него лежали полотна картин.

Она шла по дороге в темноте. Такая уверенная в себе и отважная во время разговора с Ха Рамом Хон Чхонги внезапно остановилась и обняла большое дерево у тропинки. Затем она ударилась о него головой.

— Джудэк… Как лучше? Повеситься? Прыгнуть со скалы? Или сразу в реку… Или выпить яду?..

— Не знаю.

— Я должна умереть… Мне незачем жить. Ну зачем я показала ему свой характер?.. Зачем так себя вела?.. И как мне дальше жить с этим позором? Ах… Я сошла с ума. Точно, я сумасшедшая! Он подумает, что я чокнулась! Так и будет…

Вдруг она замолчала. Все еще обнимая дерево, Чхонги глупо захихикала:

— Он назвал меня госпожой! Такой мужчина, меня, госпожой…

— Если бы он увидел тебя сейчас, то точно подумал бы, что ты свихнулась. Хорошо, что я осталась тебя ждать. Вот как знала, что ты с ума сойдешь! – цокнула Джудэк.

Девица Хон снова замолчала. Спустя мгновение она присела на корточки и с головой укрылась накидкой. На ум слово за слово приходили вещи, которые она совсем недавно наговорила Ха Раму. Впервые в жизни девушка настолько не хотела снимать свою накидку.

— Ах! Спрятаться бы! Спрятаться хочу… Как я вообще могла такое сказать?! Ох! Я ведь и такое ему наплела… И еще столько всего ужасного! Ой-ой-ой, как же мне теперь ему в лицо смотреть?.. Стыдоба! При следующей встрече… Ой! Он ведь так и не сказал, что мы еще увидимся… Вот же негодяй!

Крик Чхонги раздался во тьме. По тропе ходили люди, район был оживленный, поэтому более стыдно сейчас было отнюдь не помешавшейся Хон, а вполне здравомыслящей Джудэк. Экономка засучила рукава, взяла принадлежности для рисования в одну руку, Чхонги – в другую и потащила ее. Даже тогда девушка продолжала бормотать: «Стыдоба!», «Вот негодяй!» и «Он назвал меня госпожой…»

Темная лампа не давала как следует разглядеть картины, но Ан Гён продолжал смотреть на них. Его глаза не могли сосредоточиться на работах, которые лежали на столе: он все воображал те рисунки, которых здесь не было. Рука художника бессознательно отодвинула в сторону толком не изученные картины. Затем Ан Гён встал со стула и принялся бродить по комнате туда-сюда. В голове мелькнули события сегодняшнего вечера.

Они с Чхве Вонхо почти не разговаривали. Просто шагали по дороге.

— Со скольких лет его дочка рисует?