Книга Слепящий нож, страница 332 – Брент Уикс

Почувствовав в воздухе знакомый аромат, Каррис не смогла не остановиться перед небольшой лавочкой, в которой не бывала уже несколько лет. На медленном огне томились горшочки с коппи, источая запах, который в этот утренний час казался освежающим и благоуханным. Особенно для тех, кто едва ли не всю ночь провел на ногах.

— О, да это же моя любимая покупательница! – воскликнул хозяин.

Его звали Джаляль. Это был маленький кругленький париец, напоминавший катышек масла. Кажется, с прошлого раза, когда они виделись, у него поубавилось зубов.

— Как дела в гвардии? Капитан… – он прищелкнул пальцами, вспоминая.

— Белый Дуб, – с улыбкой подсказала Каррис.

— Забыл, надо же! Но я готов искупить свою вину!

Он схватил дешевую глиняную чашку, кинул в нее свежеотрезанную дольку лука и черпаком наполнил доверху горячим коппи. Затем налил немного дымящейся жидкости в чистое блюдце, покрутил его и вылил обратно в чашку, после чего повторил эту процедуру несколько раз, пока коппи не приобрел идеальную температуру. Тогда он выудил из чашки луковую дольку и аккуратно всыпал туда пол-ложечки илитийского сахара.

— Вот это да! – восхитилась Каррис. – Вы не забыли!

— Тот, кто имеет дело с коппи, никогда ничего не забывает. – Хозяин задумался, трижды постучал себя по лбу указательным пальцем. – Ах да!

В его руке появился маленький рулетик из теста – сладость, которую Каррис особенно любила.

— То что нужно?

— Вы просто чудо! – улыбнулась Каррис.

Это было просто замечательно. В точности как тогда, много лет назад, и коппи был такой же восхитительный.

Она расплатилась и, чувствуя прилив бодрости от еды и стимулирующего напитка, направилась в сторону Эбонова холма. Там располагалась вилла, откуда открывался великолепный вид на бухту и восходящее солнце.

Это место ей показал Дазен, когда начинал ухаживать за ней. Он и не подумал стучаться в дверь к хозяевам и вообще соблюдать правила вежливости; вместо этого он показал ей, где можно залезть на ограду, а оттуда они перебрались на выпуклую купольную крышу соседнего дома. Вокруг царил мир и покой, и она, молодая девушка, почти подросток, чувствовала себя настоящей хулиганкой.

Здесь они впервые поцеловались, после того как всю ночь просидели, держась за руки и разговаривая.

Однако как же ей приступить к разговору? «Гэвин, дубина ты стоеросовая, я уже много месяцев знаю, что на самом деле ты Дазен»? Нет… Она просто сядет рядом с ним и будет смотреть, как восходит солнце, а потом скажет: «Я помню наш первый поцелуй. Это было как раз здесь».

При мысли о том, в какое замешательство приведет Гэвина эта реплика, Каррис почувствовала немалое удовольствие.

По правде говоря, им предстояло немало поработать. Многое из того, о чем он ей лгал, теперь стало для нее понятным, но далеко не все; и к тому же знать, почему человек тебе солгал, – далеко не то же самое, что понимать это и тем более простить.

Тем не менее ей не терпелось наконец начать жить, как бы это ни было пугающе. К тому же он ведь сказал, что любит ее, верно? Вряд ли это могло оказаться таким уж опасным делом.

Каррис повернула за последний угол – и внезапно обнаружила, что сидит на земле. У нее ушло несколько мгновений, чтобы понять, что ее ударили по лицу. А потом вокруг оказалась целая банда и принялась пинать ее ногами.