Книга Слепящий нож, страница 240 – Брент Уикс

Командующий удивленно хмыкнул, но потом тоже обнял Кипа. Немного подержав, он мягко отстранил мальчика.

Гэвин наблюдал за их объятием со странным выражением во взгляде. Кажется, на миг между ними возникла отстраненность. Впрочем, уже в следующий момент все стало как обычно.

Гэвин бросил командующему кошелек с монетами:

— Просто на всякий случай. Честно говоря, я даже не до конца уверен, что они вышли на ваш след.

— Зато я уверен, – отозвался Железный Кулак. – Пусть Орхолам дарует вам свет, лорд Призма! Не дрейфь, Молот!

И он исчез.

Идосс был городом древних зиккуратов. Некоторые люксиаты говорили, что люди их возвели, пытаясь добраться до небес. Они называли эти зиккураты богохульством и добивались, чтобы их снесли, однако их старания так и не увенчались успехом. В городе было тринадцать этих огромных террасированных пирамид, расположенных геометрически: шесть с одной стороны, шесть с другой и одна посередине. Лив подумала, что этот центральный зиккурат вполне может быть выше, чем Башня Призмы, которую она до сих пор считала самой высокой постройкой в мире.

Сдавшись генералу Гэду Дельмарте вместо того, чтобы участвовать в сражениях во время войны Призм, Идосс избежал гибели от огня и меча. Большинство мужчин, силком завербованных в армию Дазена, уже через пару месяцев вернулись по домам – по крайней мере те, кто выжил в битве у Расколотой Скалы, – и город восстановился после войны быстрее любого другого из городов на южном побережье Лазурного моря.

Коррехидором Идосса был сын аташийского сатрапа по имени Ката Хам-халдита. (Само слово «коррехидор» было тирейским – одно из немногих напоминаний о времени, когда территории, теперь называвшиеся восточным Аташем, входили в состав Тиреи.) Увидев, что он выходит из города для переговоров, Цветной Владыка собрал выцветков со всей своей армии и приказал им собраться на центральном проспекте, по которому должен был пройти молодой правитель. Им предписывалось не обращать на него внимания и заниматься своими делами, пребывая, однако, у него на виду, чтобы у коррехидора создалось впечатление, будто их в армии гораздо больше, чем на самом деле.

Несомненно, прогулка произвела на паренька устрашающее впечатление, и он прибыл на переговоры в полном смятении. Коррехидор действительно был еще совсем мальчишкой – хотя номинально он и правил одним из богатейших городов Семи Сатрапий, ему было всего лишь двадцать лет, да и до этого возраста он явно еще не дорос.

Лив встретила коррехидора Хам-халдиту и двоих его телохранителей перед входом в шатер Цветного Владыки. Ее присутствие, кажется, придало молодому человеку мужества. Он улыбнулся ей так, словно привык побеждать женщин одной этой улыбкой. Он был симпатичным мальчиком, хотя и несколько тощим и узкоплечим. Лив предпочитала мужчин, больше похожих на мужчин. Она ответила ему вежливо-нейтральным кивком. На самом деле у нее и самой колотилось сердце – не из-за мальчишки, но из-за того, что ей доверили такую роль. На ней было самое изящное из ее платьев, и она видела, что мальчик тоже его оценил.

— Коррехидор, мы очень рады, что вы смогли к нам прийти. Владыка отдыхает внутри. Не угодно ли присоединиться?

Коррехидор взглянул на своих телохранителей, но Лив, не дожидаясь ответа, уже шагнула внутрь шатра. После некоторого колебания молодой правитель со своими людьми последовал за ней.