Книга Слепящий нож, страница 220 – Брент Уикс

— Никто, кроме командующего, сюда не войдет, пока хоть один из нас жив, – заверил он Кипа. Потом, поколебавшись, добавил: – Но, пожалуйста, учти, что если ты украдешь что-нибудь из этой комнаты, последствия будут самыми тяжкими.

— Да-да, конечно, – ответил Кип. – Спасибо вам!

Он ощутил, как его накрывает волна облегчения, впрочем, быстро сменившаяся сильнейшей усталостью, а затем неловкостью, когда он принялся оглядывать комнату. Почему-то, находясь здесь, он чувствовал, будто вторгся во что-то интимное. Кипу никогда не приходило в голову, что огромный командир Черных гвардейцев – тоже человек, у которого есть свое помещение.

«Глупо, конечно. Где же он тогда спит, Кип, а?»

Комната полностью соответствовала духу своего хозяина: опрятная, небольшая, невзирая на его высокое положение. Узкие черные дубовые кресла без подушек, украшенные отличной резьбой, узкая кровать, накрытая одеялом в черно-зеленую клетку. На одной стене – стойка с разнообразным оружием, все отличного качества; напротив постели – единственная, но великолепная картина. На картине была изображена молодая женщина с волосами, собранными в узел на макушке. В ее темных глазах поблескивали оранжевые ореолы; слегка вздернутый подбородок, губы изогнуты в игривой полуулыбке. Настоящая красавица! Кип мало что знал относительно живописи, но даже для его неопытного взгляда было очевидно, что картина неординарна.

Стук в дверь прервал его размышления. Кип открыл. Стоявший за ней гвардеец торжественно вручил ему полотенце.

— Он разрешает гостям сидеть в этом кресле, – указал гвардеец. – Ты можешь подвинуть его к камину. Насколько срочное у тебя дело? Может быть, послать за ним вестового или ты подождешь?

— Подождешь… Подожду, – отозвался Кип. – Спасибо вам!

Дверь со щелчком закрылась, а у Кипа едва не выпрыгнуло сердце из груди. Он так хотел быть Черным гвардейцем! Наверное, он просто умрет, если у него не получится. Спокойные и трезвые в нестандартных обстоятельствах, решительные в моменты неопределенности, опасные, умелые, уверенные…

Он насухо вытерся полотенцем, насколько это было возможно, после чего разложил оба плаща сушиться и сам уселся в кресло возле камина.

Потом ему в голову пришла новая мысль, и он снова встал, впитывая в себя жар очага. Он извлек под-красный непосредственно из пламени и притянул его под свою кожу. Его тело согрелось моментально. Собственно, он мог бы тем же способом просушить свою одежду, только не слишком быстро, чтобы она не загорелась.

Проклятье! Если бы он не был таким идиотом, то мог бы вернуться в дом старухи, когда там полыхал огонь! Сейчас он привлек к себе жар, но ведь точно так же мог бы и отогнать его от себя!

«И что потом? Спасал бы старухины сокровища, пока там все бы не взорвалось?»

Хотя он мог бы создать щиты вокруг этих бочонков с черным порохом… Если бы не потерял способность думать.

Он не подумал даже о том, что может создать себе зонтик, возвращаясь в Хромерию, а ведь тогда он остался бы сухим. Это попросту не пришло ему в голову. У него просто не хватало скорости соображения для таких вещей. Неудачник, болван – сказала бы его мать.

«С другой стороны, не-цветомагом я прожил всю жизнь, а стал им лишь несколько месяцев назад. У меня еще не выработались рефлексы».