Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
С другой стороны, было бы неплохо, если бы Тея успела добраться до туалетной комнаты прежде, чем ее перехватят слуги самых могущественных и заинтересованных людей в Семи Сатрапиях. — Для нас обоих будет лучше, если я сперва успею помыться, Кип, – сказала она и ускорила шаг. Когда они подходили к женской казарме, Тея увидела комнатную рабыню Гэвина Марысю, шедшую со стороны Киповой комнаты. Тея поспешно опустила голову. — Пять минут, – пообещала она, ныряя в дверной проем. – Ну, может быть, десять. В казарме никого не было – хвала Орхоламу за маленькие милости! Очевидно, девушки еще учились или работали. Или, может быть, обедали. (Тут Тея вспомнила, что сама с завтрака ничего не ела.) Закрыв за собой дверь, она замерла и принялась слушать. — Кип, – проговорила Марыся сдержанным тоном. – Очень рада видеть тебя живым. Тебя требуют наверх сию же минуту… — Прошу прощения, но я сейчас занят… — …на чрезвычайное заседание Спектра. Кип, это не просьба. Либо ты пойдешь со мной и мы проясним этот вопрос, либо тебя перехватят часовые Черного люкслорда и, возможно, побьют, после чего Красный все равно получит то, чего хочет. О чем ты вообще думал, теряя время на разговоры с рабыней? Ты должен был немедленно доложить Белой о своем прибытии! Моли Орхолама о том, чтобы твоя глупость не стоила нам жизни! — Я прибыл всего лишь каких-то десять… — Срочно, Кип! Охваченная глупым порывом, Тея ощутила желание выйти и залепить Марысе пощечину. Как она смеет так разговаривать с ее другом? Она, рабыня! «Рабыня? Глупость! Ты сама рабыня…» Тея приникла к двери, чтобы не пропустить ответ Кипа. Внезапно дверь отворилась, шмякнув ее по скуле. Удар был не сильным, однако Тея отпрянула в остолбенении. — Не думай, что ты осталась незамеченной, калин, – тихо проговорила Марыся в щелку. – Почему твои документы на освобождение до сих пор не поданы в канцелярию? Что за игру ты затеяла? И с кем? Дверь закрылась. Тея снова осталась одна, прислушиваясь к удаляющимся шагам и чувствуя себя так, будто пыталась плыть с привязанной к ногам наковальней. «Будем решать вопросы по очереди, – сказала она поднимающейся внутри панике. – Дуреха, ты до сих пор вся в крови! Вот с чего надо начать». Она прошла к своей кровати, открыла сундук и вытащила чистую смену белья. Потом заперлась в туалете, налила в ванну воды и посмотрела на себя в одно из зеркал. Быстро выглянув наружу, чтобы убедиться, что никто не идет, она сняла платье и тут же увидела на груди сорочки кровавое пятно, уже частично подсохшее и потемневшее, но все еще яркое наверху, возле шеи, где тепло и пот ее тела не давали крови застыть. Тея ощутила внезапное побуждение сорвать с себя сорочку и разрыдаться. Ее подташнивало. Тот человек… Его взгляд… Это знание, что он умирает и уже ничего не может поделать… Она сделала глубокий вдох и оперлась о край ванны. Стараясь не размазать кровь по лицу, она стянула с себя сорочку. Ее первым порывом было сунуть сорочку в воду и попытаться отмыть, но Тея подавила его. Это же кровь; пятна так просто не отойдут, а вода превратится в кровавую лужу. Вместо этого Тея внимательно осмотрела себя, ища, нет ли еще следов. Окунув край сорочки в воду, она протерла им шею и между грудями. «Орхолам всемилостивый, у меня кровь внутри уха! И не оттирается…» |