Книга Орден Разбитого глаза, страница 435 – Брент Уикс

Однако Андросс уже миновал ее. Пройдя в самый угол, он наклонился и поднял что-то с пола. Это был портрет его покойной жены, леди Фелии Гайл. Рама была разбита, и посередине холста виднелась рваная дыра. Он выпрямился, осторожно держа картину обеими руками. «Если он повернется к комнате, а не к стене, то мы окажемся лицом к лицу, и он наверняка заметит неладное. Уж слишком я раскрылась…» Тея попыталась передвинуть стопу вдоль рамы, чтобы прикрыть ее полой плаща, но она опиралась как раз на эту ногу, так что ее было не сдвинуть.

Андросс начал поворачиваться – против часовой стрелки, в сторону комнаты… «Я пропала!»

Однако в руках он по-прежнему держал картину, и та оказалась между ним и Теей, загородив ему обзор. Едва не задев Тею по носу углом рамы, старик понес картину к своему столу, а девушка, осторожно выдохнув, беззвучно вернулась обратно в свой угол. Ее сердце колотилось как бешеное; казалось, что из-за его грохота трясется весь дом.

— Феличка, – тихо промолвил Андросс. – Прости меня за это… – Он потрогал края рваной дыры, явно пробитой ударом кулака. – Я был неправ. Я часто бывал неправ, когда мы ссорились. Ты причинила мне боль тем, что ушла вот так… это было почти предательство. Но я тоже перед тобой виноват. Мне не следовало запрещать тебе Освобождение в этом году. Ох, но, дорогая, если бы ты только смогла остаться со мной, увидеть меня сейчас! Всего один год! Ты бы смогла продержаться еще год, ведь правда? Конечно, я был сам не свой, пока сидел взаперти в этой комнате. Это верно… Я думал, что мой свет иссякнет прежде, чем я успею сделать все, что обещал тебе много лет назад… Дорогая, как ты мне нужна! Своей улыбкой ты могла бы добиться всего того, чего мне приходится добиваться мечом. – Он провел пальцем вдоль контура ее щеки на портрете. – Я никогда не встречу другой такой, как ты…

Потом он откашлялся и, по-видимому совладав с собой, быстрым шагом вышел из комнаты, словно бы оставив все нежности позади.

Это неожиданное проявление мягкости почему-то напугало Тею еще больше, чем любая холодность и суровость, которые она видела в промахосе прежде. Она понимала, что, если он узнает, что кто-то был свидетелем этого момента, его отмщение будет ужасным.

«То есть то, что ты вломилась в его дом и шпионишь за ним, – это так, пустячки, хватит строгого выговора? А, ладно! Больше одного раза они меня не убьют».

Однако от этой мысли ей не стало легче.

Выждав какое-то время, чтобы дать промахосу возможность отойти подальше, Тея последовала за ним. К тому моменту, когда она дошла до лестницы, он уже успел спуститься, и ей пришлось подождать. «Надо было держаться ближе. Если я сейчас начну спускаться, он снизу сможет увидеть мои ноги. А вот если бы я шла вплотную, они были бы закрыты плащом… Тоже мне невидимость!»

Она осторожно спустилась по ступеням, стараясь больше опираться о перила и переступать через ступеньки, которые могли скрипеть. По крайней мере в этом маленький рост был ей на руку: весила она тоже немного. Внизу, в комнате, где скрылся Андросс, прозвенел колокольчик, и Тея, уже благополучно спустившаяся к подножию лестницы, услышала, как он говорит одной из красавиц-рабынь, обслуживавших его наверху:

— В моих апартаментах ты найдешь изломанную картину. Отдай ее в починку кому-нибудь из лучших мастеров.