Книга Орден Разбитого глаза, страница 433 – Брент Уикс

Андросса обслуживали три красивых комнатных рабыни, все приблизительно тридцатилетнего возраста. Они сняли с него куртку и обтирали губками его торс, действуя проворно и деловито, не тратя лишних усилий и стараясь не замочить его штаны. Невзирая на внушительную комплекцию, тело Андросса было дряблым, короткой энергичной прогулки оказалось достаточно, чтобы оно покрылось потом – факт, который он сам заметил с откровенным неудовольствием. «Наверное, поэтому он и предпочел сегодня идти пешком, – подумала Тея. – Пытается вернуть себе былую резвость».

В прежние годы Андросс явно вел более энергичную жизнь: его торс и руки были покрыты шрамами, характерными для воинов-цветомагов. Опустив глаза, так что из-под края капюшона были видны только ноги рабынь – чтобы можно было угадывать их движения, – Тея проскользнула мимо них и заняла место в укромном уголке с дальней стороны кровати, подальше от любых возможных перемещений.

Через пару минут рабыни уже облачили промахоса в обеденный костюм и принялись умащивать его волосы ароматическими маслами.

— Ты хочешь что-то сказать, Делеа? – утомленно спросил Андросс.

Рабыня замялась, но тут же поспешно заговорила – очевидно, Андросс не отличался терпением, выслушивая своих рабов:

— Я насчет молодого лорда Зимуна, господин… Он ужасно распускает руки, и одна из девушек едва от него ускользнула. Молодой господин погнался за ней, упал и начал кричать, что сломал ребро и что она поплатится за это жизнью… Теперь она плачет не переставая, даже хотела сбежать…

— Мне это не интересно. – Андросс помедлил. – Как зовут девушку?

— Лили…

— Это та, светловолосая? Которая работает на кухне?

— Да, господин.

— Сколько ей, семнадцать?

— Около того, господин. Она рабыня, так что точно сказать невозможно.

— А другие, которых он лапал, – они все блондинки? Низенькие и симпатичные? Каких он предпочитает?

Рабыня пожевала губу, раздумывая над ответом.

— Они все хорошенькие, господин, но надзиратель Гринвуди следит за тем, чтобы здесь, наверху, работали только красивые девушки… Насчет остального не знаю, кажется, у него нет особых предпочтений, мой господин.

В этот момент в комнату вошел Гринвуди. Андросс сделал знак комнатным рабыням, молчаливо ожидавшим его указаний, и они потянулись к выходу. Однако, когда Делеа была уже у двери, Андросс окликнул ее:

— Делеа! Правая сторона или левая?

Та обернулась, озадаченно моргая, но потом поняла вопрос.

— Ребра с правой стороны, господин. Но там только синяк, ничего не сломано.

Она явно жалела, что с Зимуном не случилось чего-нибудь похуже.

— Передай Лили и другим, что это больше не повторится.

Тея удивилась. Может быть, Андросс не так уж плох? Ведь говорят, что о человеке можно судить по тому, как он обращается с теми, кто поручен его заботе… Впрочем, Андросс тут же добавил:

— Я не потерплю у себя в доме плачущих рабынь.

Делеа поспешно присела и удалилась. Гринвуди протянул господину поднос, на котором стоял хрустальный бокал, наполненный янтарной жидкостью.

— Тот мерзкий человек ожидает вас в красной гостиной, мой господин.

Андросс ухмыльнулся:

— Ты всегда недолюбливал нашего зубастого гостя, а, Гринвуди?

Он отхлебнул напиток и скривил рот:

— «Барренмур»?

— Господин…

— Ты уверен, что он входит в моду?