Книга Орден Разбитого глаза, страница 336 – Брент Уикс

— Я вовсе не собиралась называть вас… – Тея смущенно замолкла.

«Что она хочет сказать?»

— Ты это подумала. Тебе шестнадцать лет. Я в молодости тоже строго судила тех, кто старше меня.

«Так, значит, Марыся любит Гэвина!» Что за ирония: Тея, сама бывшая рабыня, почему-то предполагала, что Марыся, будучи рабыней, из-за этого не может любить Гэвина! «Но это же не… что? Не нормальная любовь? Потому что Гэвин – Призма, а Марыся – рабыня?»

Могла ли Тея сказать Марысе, что ее чувство – не любовь? Что Марыся обманывает себя, что на самом деле она лишь делает свое ужасное положение терпимым? Если разница в положении делает любовь невозможной, кто тогда сможет полюбить Призму? Или рабыню, если на то пошло?

«Ладно, допустим, это действительно была любовь. Но в такой любви нет ничего хорошего! По крайней мере, она не справедлива. И не легка».

Но ведь именно об этом Марыся и говорила! Про́пасть между недавно освобожденной рабыней и сыном Призмы, конечно, меньше, чем между рабыней и самим Призмой, – но не намного.

Марыся продолжала есть и пить – без спешки, ничем не показывая, что Тея ее интересует. Время от времени она окидывала взглядом толпу, но тоже без особого интереса, как может смотреть усталый человек, закусывая после работы.

— Ты знаешь, – вдруг проговорила она, – я ведь стала рабыней примерно в твоем возрасте.

Тея поднялась с места, повернулась, поставила ногу на скамейку и принялась массировать икру стоя – так она могла бросать взгляды на лицо собеседницы.

— Внезапно от меня начали требовать вещи, которые я находила невероятно трудными. Много ночей я засыпала в слезах. Даже сейчас я иногда ощущаю себя той беззащитной маленькой девочкой… Я примерно представляю, какие испытания готовит тебе грядущий год. И хочу, чтобы ты знала: я тобой горжусь. Орден будет проверять тебя снова и снова, требовать от тебя исполнения чудовищных заданий. И ты все их исполнишь. Это приказ. В свете Орхолама – пусть все зло, которое ты причинишь, падет на мою голову и на голову Белой! Мы ведем игру против самого2 Пустынного Старца, ты понимаешь это?

— Нет, – тихо произнесла Тея. – Нет…

— Ничего, еще поймешь, – сказала Марыся. Она подняла взгляд на изваяние Каррис Слепящей Тени, тезкой которой была учительница Теи. – И перестань морочить ей голову!

Она вытерла платком рот, встала и пошла прочь.

Тее едва хватило самообладания, чтобы продолжить свою разминку. У них с Марысей не было времени на завязывание тесных взаимоотношений, но эта женщина была единственной, кому Тея могла рассказать всю правду без утайки. Внезапная пустота, образовавшаяся у нее в груди, была подобна смерти.

Смерть… В этой войне теней она уже убила одного человека. Может быть, Кип прав, и это действительно оправданно… Но ведь ей придется убивать снова – для другой стороны. В этом она не сомневалась. Как Орден сможет по-настоящему доверять ей, пока она не пойдет ради него на убийство?

Вопрос был не в том, отдадут ли ей такой приказ – вопрос был лишь, когда его отдадут. А прямо сейчас ее ждала встреча с Мертвым Шарпом.

Аливиана Данавис вошла вслед за Фиросом в трущобный кабак. Еще год назад подобное место ее бы испугало, и не без причины, но за последние месяцы она нашла в себе новые силы – или по меньшей мере новое бесстрашие.