Книга Орден Разбитого глаза, страница 299 – Брент Уикс

— Еще одна ложь под оберткой правды. Ты надеешься вызвать у меня раздражение, чтобы я начала объяснять тебе, в чем ты не прав.

Порой Гэвин думал о том, как замечательно он мог бы править, если бы не изначальное препятствие, заключавшееся в необходимости поддерживать свою личину. Все время, пока он был Призмой, ему приходилось держать нюкабу на расстоянии, поскольку он не знал деталей ее свидания с его братом, – а нюкаба считалась обладательницей самой сильной интуиции в Семи Сатрапиях. Он боялся, что, бросив на него один лишь взгляд, она тут же объявит его самозванцем. К счастью, религиозные обязанности удерживали ее в Парии, а большое расстояние, отделявшее эту сатрапию от Хромерии, служило Гэвину достаточным извинением, чтобы избегать там появляться. Но вот час пробил: он здесь, у нее в плену, и она обладает средством распознать любую его ложь.

— Хорошо, тогда почему ты считаешь, что империя обречена? – спросил Гэвин.

— Потому что мы с Айрин в данный момент решаем, присоединиться ли нам к Цветному Владыке или остаться с твоим отцом и Семью… прошу прощения, уже Пятью Сатрапиями.

У Гэвина перехватило дыхание. «Измена! Измена, которую они обсуждают, как могли бы обсуждать цены на аллигаторову кожу!»

— Видишь ли, Гэвин, ваш Спектр настолько привык к своей островной жизни, что забыл о том, что он существует ради нас, а не наоборот. Когда в последний раз кто-либо из Цветов навещал сатрапию, которую он представляет? Я тебе скажу: шесть лет назад. И то лишь потому, что одна из кузин Делары Оранжевой умерла прежде срока, оставив два завещания и четырех бастардов.

Гэвин не отвечал, и не только потому, что у него перехватило дыхание. Сам его дух ослабел, обвис, как лишенный ветра парус. «Почему она признается мне в том, что замышляет измену, да еще говорит об этом так прямо?»

Потому что он, попросту говоря, был бессилен хоть как-то повлиять на ее действия. Фактически нюкаба говорила ему, что все его былое могущество основывалось на его магической силе. Это была ее месть.

«Нет, это лишь начало ее мести. Она собирается уничтожить все, чего я достиг за то время, что был Призмой!»

— Видишь ли, – продолжала нюкаба, – Спектр был так занят препирательствами с тобой, что игнорировал все остальные угрозы. Подумай, чего бы ты смог достичь, если бы империя действительно была империей! Илита могла бы стать центром кузнечного дела и служить всеобщему обогащению! Вместо этого там гнездятся десять тысяч пиратов, двести кузнецов и еще несколько сотен тысяч простых жителей, живущих в полной нищете. Я сказала «пять сатрапий»? На деле их четыре! А если подумать о Тирее… Ты, конечно же, знаешь, какое там царит запустение, так что нет нужды рассказывать тебе об этом. Если даже такой сильный человек, как ты, не смог объединить эту империю, это значит, что она слишком слаба, чтобы устоять!

— Так, значит, ты приняла решение? – спросил Гэвин.

Она улыбнулась, почти застенчиво.

— Я свое приняла. Цветной Владыка считает, что может нас контролировать. Видишь это?

Она снова показала ему свою цепочку с камнем. Это была шестиконечная звезда с черным наконечником на каждом из лучей. Оба цвета – оранжевый (по его предположению) и черный – как будто пульсировали, словно живые. Нюкаба держала камень в маленькой стеклянной коробочке, к которой была прикреплена цепочка.