Книга Орден Разбитого глаза, страница 292 – Брент Уикс

Каррис подошла к корзине с оружием и принялась аккуратно высвобождать длинное, узкое, гибкое древко с клинками-полумесяцами на обоих концах. Положила его на плечо, снова нагнулась и принялась копаться в другой корзине, полной различных защитных приспособлений. Найдя то, что искала, она закрепила на каждом из лезвий по деревянному щитку с мягкой выступающей губкой. Потом задумчиво произнесла:

— Когда мы идем в бой, мы надеваем на себя маску. На какое-то время ты можешь забыть о Кипе и стать Молотом – когда возле твоих ушей свистят мушкетные пули, в горле першит от порохового дыма и к возбуждению люксина добавляется возбуждение боя. Но в глубине души ты все равно остаешься Кипом. Даже в этот момент где-то внутри ты – по-прежнему ты. Есть воины, которые пытаются избавиться от этого второго, дрожащего человека и оставить только воина. И на какое-то время им это удается. Но второй человек всегда возвращается. И если он был заперт где-то в чулане, без возможности расти и учиться и принимать то, что воин делает, и то, что он любит, – оба будут калеками и в мирное время, и в военное. Если ты будешь презирать собственную уязвимость вместо того, чтобы научиться мириться с ней, ты будешь не просто ненавидеть сам себя – ты будешь ненавидеть всех, кто так же уязвим. Мудрый командир знает силу своих людей и постоянно подталкивает их к краю – но не дальше. А мудрый человек знает собственную силу и поступает так же с самим собой.

Каррис улыбнулась:

— Но наверняка тебе в этом возрасте твои границы представляются гораздо шире и одновременно гораздо уже, чем на самом деле.

— А у вас, в вашем возрасте, обстоит как-то по-другому? – парировал Кип.

Он сам не очень понимал, что хочет этим сказать, – просто желал сказать что-нибудь умное. Однако губы Каррис вытянулись в ниточку, глаза сузились, а в голосе зазвучал лед:

— Ты хочешь сказать, что я старая?

Кил разинул рот:

— Я… я совсем не… – Но, увидев на ее лице озорную улыбку, сокрушенно добавил: – Вот черт. Опять вы меня поймали!

— Следи за своим ртом, молодой человек, не то я вымою его с мылом.

— Это был только второй раз! – запротестовал Кип.

Они с Каррис договорились, что ему позволяется говорить «черт» не больше двух раз в день. Потому что Черные гвардейцы должны следить за своей речью и все такое прочее.

— Я уже насчитала не меньше трех, – возразила Каррис.

Кип насупился. «Черт, черт, черт…»

— Я знаю, что ты думаешь, – строго сказала она. – Прекрати сейчас же.

«Черт, черт, черт!» Кип улыбнулся ей.

— И это тоже. Ты всегда улыбаешься, когда пытаешься скрыть внутренний протест.

«Что?! Ничего подобного!»

— Именно так ты и поступаешь, – заверила она.

— Ну, это уже ваши догадки, – буркнул Кип.

Она только пожала плечами: «Если тебе от этого легче…»

Кип ухмыльнулся, но потом задумался. Похоже, они оба понемногу отбрасывали условности.

— Ну, хорошо, а вот этот праздник Прибывающего Света – что на нем будет? В смысле, что там вообще может быть, если нет Гэвина?

Прошло почти шесть месяцев с праздника осеннего равноденствия, когда морской демон и кит вели битву за Хромерию – или за обладание Лазурным морем. Шесть месяцев войны, медленно и со скрипом прокатившейся через зиму. Морские перевозки были затруднены из-за штормов и обильных ливней, корабли терялись в море, караваны задерживались, и все это приостанавливало военные действия, в то время как Цветной Владыка продолжал свое продвижение в Кровавый Лес. Однако сейчас близился сезон засухи, и все сатрапии понимали, что это сулит разгорание военного пожара.