Книга Орден Разбитого глаза, страница 289 – Брент Уикс

— Но я не вижу никакой разницы между теми местами, где текст есть, и теми, где оставлены пробелы. Не похоже, что с книгами производили какие-то манипуляции.

— Возможно, это случилось так давно, что сейчас уже невозможно увидеть разницу.

— То есть получается, эти купюры были сделаны в древности?

— Ну, это имело бы смысл, если бы речь шла о текстах, переведенных еще тогда, но это относится не ко всем из них. Если подумать, в какой именно период множество старых документов могло одновременно подвергнуться исправлениям…

— Канцелярия Вероучения? Когда Хромерия начала посвящать люксоров?

Квентин неохотно кивнул.

— Должно быть, им удалось найти какие-то смеси люксинов, способные связывать чернила и выводить их из бумаги. Как раз то, что нужно для борьбы с ересью. Думаю, они охотно использовали бы такое открытие.

— Вот мерзавцы, – сокрушенно вздохнул Кип. – Давным-давно померли, а у нас из-за них до сих пор проблемы!

Если бы Тея жила в те времена, люксоры спалили бы ее «взглядом Орхолама» как еретичку.

— В общем, как бы там ни было, вот пророчества, которые я нашел. И потом я должен буду сказать вам еще кое-что.

Кип прочел:

В руке – смерть, его карта, его участь

Он отвергает/преодолевает/убивает осторожность.

— Что это за «отвергает/преодолевает/убивает»? – спросил Кип.

— А-а, это переводил я. Прошу прощения, тут было сложное место. Может быть, имелось в виду, что он импульсивен? Убивает, не думая о последствиях?

— Эти пророчества все такие невразумительные?

Кажется, Квентин был уязвлен подобным эпитетом.

— Некоторые из этих языков очень контекстно зависимы, а соседние блоки текста были сознательно уничтожены. Скорее всего, именно для того, чтобы текст было невозможно восстановить.

Кип поглядел на Квентина:

— Звучит не очень обнадеживающе. Что за джинны?

— Какие-то духи. Похоже, могущественные. Может быть, полубоги?

— И вы уверены, что это пророчество имеет отношение к Светоносцу?

— Ну да. Поскольку речь не идет об ангельских хорах и львах, играющих с ягнятами и тому подобной чепухе…

Мятежники восстанут, старые пути будут забыты,

Ереси и лицемерие…

— И это весь фрагмент? – уточнил Кип. – Пока что ничего не понятно.

Вспять к колесу пряхи

Отверженный кровью

Жертва из Прометеева рода

— «Прометеева»? – переспросил Кип. Это звучало похоже на древнерутгарский.

— Обычно это имя возникает, когда речь идет о ком-то, кто вершит злые дела с благой целью. С таким, знаете, мрачноватым подтекстом, понимаете? Но погодите, мы еще не дошли до самого интересного.

Кип посмотрел на последний текст. От него осталось только название: «О Даре Света».

— Э-э… да, это замечательно, Квентин, но где же сама поэма?

— Нет, это, это… Вот, поглядите!

Он положил две книги рядом друг с другом.

— Смотрите, здесь неправильно перевели, и поэтому текст не уничтожен. Его пропустили! Обычно аблатив в таком употреблении должен означать «о даре света», но он может также иметь значение «о дарителе света».

— Судя по вашему взгляду, на меня должно вот-вот снизойти прозрение.

— В оригинале обычная конструкция должна была бы звучать «дониэ люкси». Во флективных языках порядок слов обычно не имеет значения, разве что для усиления. Но здесь написано «люкси дониэ»!