Книга Орден Разбитого глаза, страница 270 – Брент Уикс

Может быть, это не «так называемый» черный люксин. Может быть, это самый настоящий черный люксин. Может быть, я все это время изучала не тот цвет.

— Как ни прискорбно, среди нас порой встречаются люди, недостойные нашего доверия, – громко провозглашает Белый Король. – И эти предатели будут безжалостно отсеяны. И тем не менее! В наших рядах гораздо больше людей верных, преданных нашему делу, людей, которые никогда нам не изменят! Такой человек будет служить нам всем, от низших до высших, во всю силу своих способностей, которые поистине велики!

О нет! Как я могла увидеть это так поздно?..

— Самила Сайех! Героиня войн прошлого, но тем не менее всем сердцем принявшая наши взгляды… Самила, готова ли ты послужить нам в качестве Мот – нашей синей богини?

Я нетвердо поднимаюсь с места, чувствуя глоткой черный люксиновый кристалл, тяжелый и въедающийся в кожу. Не в силах вымолвить ни слова, я наклоняю голову. Рядом с новоиспеченным королем мне чудится Мина – вид у нее свирепый и ликующий.

Похоже, она планировала это с самого начала.

— Вы не были до конца откровенны со мной, – сказала Каррис, дождавшись, пока секретари и рабы покинут покои Белой, оставив их наедине.

— До конца я откровенна лишь с Орхоламом, и то, боюсь, лишь тогда, когда Он вынуждает меня к этому.

— Ну, хватит! – вспылила Каррис. – Не превращайте все в религиозные отговорки! Признайтесь, вы передали мне вашу шпионскую сеть вовсе не потому, что прикованы к этому помещению и не можете видеться с агентами самостоятельно.

— В самом деле?

— По крайней мере, это не единственная причина.

От улыбки по лицу Белой разбежались морщинки. Разумеется, морщин у нее и без того было предостаточно, и те, что появились от забот, были гораздо глубже.

— Подкати-ка меня к окну, дорогая.

Каррис, нахмурившись, повиновалась. Когда катишь кресло через комнату, невозможно не заметить, насколько хрупка сидящая в нем женщина, какая у нее истончившаяся, дряблая кожа, как выпирают кости. Как будто сама Смерть мягко напоминала о своем неотвратимом приходе, намекая, что этой женщине осталось совсем немного до превращения в скелет, что срок ее жизни на этой земле почти завершен.

— Постойте! Вы что же, специально решили напомнить мне о своем возрасте, чтобы я не устраивала вам сцен?

Белая рассмеялась:

— Не все на свете является уловкой, деточка!

Брови Каррис сдвинулись еще больше.

— Ага. Что ж, в таком случае прошу прощения.

— Хотя в данном случае ты угадала.

Улыбка Белой была настолько заразительной, что Каррис не могла не начать улыбаться вместе с ней. Она отогнала от себя все мысли о приближающейся смерти. Эта женщина будет жить вечно! Орея Пуллавр улыбалась, как маленькая девочка, пойманная на краже конфет, словно бы говоря: «Разве можно сердиться на такую прелестную крошку!» – и одновременно умудрялась быть мудрейшей старухой в целом мире.

Каррис поняла, что никак не может ее потерять. Она уселась на пол, спиной к синей люксиновой стене, и поглядела вверх, в лицо женщины, которая стала ее героем и матерью.

— Пожалуйста, не оставляйте меня, – попросила она. Сдержаться было невозможно.

— Только когда придет мое время, милая, – отозвалась Белая.

Каррис снова насупилась:

— Ну и какой тогда в этом смысл?

— Ба! – отмахнулась Белая. – Люди постоянно говорят бессмыслицу, когда они на пороге смерти. Как тебе такое, например: «Я не умру до конца, пока ты носишь меня в своем сердце»? Ха! Прошу тебя, девочка моя, когда я умру, не надо запирать меня в своем сердце, меня замучает клаустрофобия!