Книга Орден Разбитого глаза, страница 195 – Брент Уикс

С обсидианом Гэвин был знаком очень хорошо. И это точно был не он.

— Может быть, попробуем сперва понемножку, не будем протыкать вас сразу насквозь? – предложил Антониус. – А то вдруг в этот раз не получится?

— Знаешь, пожалуй, в том, что ты говоришь, есть определенный смысл, – признал Гэвин.

Скривившись, Антониус поднял меч и вытянул руку, наставив клинок в грудь Гэвина.

— Давайте я буду держать его вот так, а вы сами двигайтесь вперед, сколько вам захочется. Может быть, тогда ваша команда не станет протаскивать меня под килем, мстя за ваше убийство.

— Справедливо.

Гэвин приставил кончик черно-белого клинка к своей груди, налег на него…

…и с ругательством отскочил назад. По его груди стекала струйка крови. Антониус тоже отпрыгнул, выпучив глаза. В наступившей тишине Гэвин угрюмо потирал свой порез.

— Так что же… то есть прежде это было как-то по-другому? – наконец спросил юноша.

Гэвин принялся ругаться, все громче и громче, проклиная небеса. Нет, он никак не мог такое вообразить! По крайней мере, не во второй раз. Кинжал действительно был кинжалом в тот момент, когда он боролся за него со своим отцом, Гринвуди и Кипом, а потом стал мечом. Пушкарь сам признал, что вытащил его из груди Гэвина – что Гэвин был пронзен им насквозь.

Может быть, это действует только один раз? Клинок забирает у тебя магию, и на этом все заканчивается. Но обсидиан не способен на такое! Нет, конечно, он вытягивает люксин из крови извлекателя – но не лишает его начисто возможности извлекать! Да и забирать люксин способен не всякий обсидиан.

— Можно, я опробую его на тебе? – спросил Гэвин.

Антониус замялся.

— Вы сказали, что он отнял у вас способность извлекать…

Гэвин вовсе не хотел делиться с ним своей тайной, но избежать этого было невозможно: парень попросил его помощи в починке разбитой ядрами галеры, и Гэвин не сумел придумать достаточно убедительной лжи, чтобы отказаться.

— Верно, – ответил он. – Конечно, это только моя догадка, но время совпадает.

— То есть вы хотите, чтобы я пожертвовал своей магией, чтобы удовлетворить ваше любопытство? Нет, вы не думайте, что я не хочу вам помочь, но… Может быть, это можно сделать каким-то другим способом?

Гэвин вздохнул. Мальчика нельзя было винить.

— Уже почти первая стража. Время подходит к концу. Нужно что-то решать.

* * *

Вчера, охваченные возбуждением и страхом, они попросту принялись грести, чтобы оторваться от погони, и гребли до самой темноты. Никому не пришло в голову воспользоваться секстантом и компасом, чтобы определить положение, а небо было затянуто тучами. Антониус утверждал, что в этот момент они находились где-то между Ратом и Яшмами, в двух днях пути от Рата.

Команда собралась на палубе. Многие спали прямо здесь, не желая спускаться в трюм – боялись, что кто-нибудь может прийти и снова приковать их к веслам. Они расселись в разгорающихся лучах рассвета.

Первым заговорил Антониус:

— Сегодня мы должны решить, куда мы направляемся. Провизии и воды у нас хватит – на сколько, на пять дней? До меня доходили слухи о вашем гребном искусстве, и я не сомневаюсь, что за это время вы сумеете пройти вдоль половины кроволесского побережья – или вдоль половины рутгарского. Но по-настоящему у нас только два подходящих варианта: либо плыть к Большой Яшме, либо к Рату.