Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 96 – Мосян Тунсю

Как только Вэй Усянь заметил их, он смекнул, что дело плохо, опустил голову и спрятался за Лань Ванцзи. Ходячие мертвецы заковыляли к двум живым; не дойдя и тридцати шагов, они признали Вэй Усяня и так перепугались, что немедля повернули назад, проворно переставляя ноги. Тот потёр виски и, трепеща от притворного ужаса, повернулся к Лань Ванцзи.

— Вот это мощь, Ханьгуан-цзюнь! Только увидели тебя – засверкали пятками! Хе-хе.

Лань Ванцзи нечем было ответить.

Продолжая смеяться, Вэй Усянь подтолкнул его вперёд.

— Давай-давай, пора уходить с этого хребта. Вряд ли мы найдём других тварей. Хороши местные байки: даже бесполезных мертвяков превратили в грозных чудовищ-людоедов, после которых костей не собрать. Сдаётся мне, что и Крепость-людоед – досужая выдумка. Зря только ноги били.

Лань Ванцзи пришлось подтолкнуть пару-тройку раз, прежде чем тот сделал хоть шаг. Но не успел Вэй Усянь догнать его, как из-за ельника донёсся заливистый лай.

Вэй Усянь изменился в лице; метнувшись за надёжную спину своего спутника, он скорчился, плотно прижался к Лань Ванцзи и обхватил его руками за талию.

— Собака далеко. Зачем прячешься? – спросил Лань Ванцзи.

— Я-я-я л-л-лучше спрячусь, а там уже видно будет. Где она? Где?!

Лань Ванцзи прислушался, а затем сказал:

— Лает как духовный пёс Цзинь Лина.

Услышав знакомое имя, Вэй Усянь поднялся, но снова скрючился из-за громкого звука.

— И так неистово – значит, что-то серьёзное.

Вэй Усянь продолжал сетовать на судьбу, но всё же заставил себя подняться на дрожащих ногах.

— Т-т-тогда д-д-давай по-посмотрим!

Лань Ванцзи не сдвинулся с места.

— Вперёд, Ханьгуан-цзюнь! Если ты не пойдёшь, то и я не смогу! – произнёс Вэй Усянь.

После короткого молчания Лань Ванцзи ответил:

— Сначала… отпусти меня.

В итоге они двинулись вдвоём, спотыкаясь и едва переставляя ноги. Собачий лай водил их по всему лесу, но никуда не вывел. Звук то приближался, то отдалялся. Вэй Усянь с горем пополам свыкся с лаем – во всяком случае, заикаться перестал.

— Мы будто по лабиринту ходим…

Без человека тут явно не обошлось. Ещё недавно Вэй Усянь считал историю о хребте Синлу досужими россказнями, теперь же дело приняло интересный оборот.

Собака лаяла уже довольно долго и до сих пор не выдохлась. Вэй Усянь и Лань Ванцзи прорвались сквозь лабиринт и продолжили идти на звук, и вскоре среди ёлок выросли очертания мрачной каменной постройки.

Крепость возвели из серовато-белого камня, и сейчас её стены покрывали опавшая листва и вьющиеся лианы. Причудливой была и форма: точно гигантская перевёрнутая чаша, укрывающая землю под собой.

Как оказалось, на хребте Синлу действительно стояла каменная постройка, так что доля правды в этой байке имелась. Однако слишком смело было утверждать, что это та самая Крепость-людоед, не разобравшись, что там внутри.

Тут же бегала кругами духовная собака, иногда тихо фыркая, а иногда завывая во всю глотку. Когда Лань Ванцзи приблизился, она сначала стушевалась, но убегать не стала, а потом вовсе залаяла пуще прежнего. Она оглядывалась на каменную крепость и отчаянно рыла землю передними лапами – только грязь летела. Из-за спины Лань Ванцзи донёсся страдальческий голос:

— Почему она не уходит?.. И где её хозяин? Куда Цзинь Лин смотрит?!