Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 85 – Мосян Тунсю

— Ага, – кивнул Вэй Усянь. – Я тоже подумал, что такая безрассудная храбрость достойна восхищения. Наверняка это дядя отправил его проверить, несу ли я наказание в подобающей позе.

Цзян Чэн нутром почуял подвох.

— А ты в подобающей позе был?

— В самой что ни на есть, – заверил его Вэй Усянь. – Дождался, когда он пройдёт мимо, тут же взял палочку, опустил голову и выкопал ямку. Вон она, возле твоей ноги. Там был муравьиный ход; насилу его отыскал! Лань Ванцзи обернулся и заметил, как дрожат мои плечи. Верно, подумал, что я тут плачу-убиваюсь, вот и подошёл с расспросами. Надо было видеть его лицо, когда он узрел муравьишек!

Цзян Чэн потрясённо застыл.

— Давай, убирайся уже в Юньмэн! – буркнул он. – Как по мне, вряд ли он захочет новой встречи.

Тем же вечером Вэй Усянь собрал вещи и вместе с Цзян Фэнмянем убрался вон – домой, в Юньмэн.

Так Вэй Усянь и пролежал ничком ночь напролёт. Добрые полночи он провёл в размышлениях о том, что случилось с Лань Ванцзи за все эти годы, и только ближе к утру кое-как забылся сном.

Когда он открыл глаза в следующий раз, Лань Ванцзи уже и след простыл, а сам Вэй Усянь остался смиренно лежать в кровати – в благопристойной позе, с вытянутыми вдоль тела руками.

Он тотчас скинул с себя одеяло и всей пятернёй зарылся в волосы. Необъяснимое чувство ужаса и нелепости произошедшего никак не покидало его душу.

В это время в деревянную дверь Тихой комнаты два раза негромко постучали.

Снаружи послышался голос Лань Сычжуя:

— Молодой господин Мо, проснулись?

— Зачем я тебе в такую рань? – спросил Вэй Усянь.

— Р-рань?.. Так уже час Змеи.

Клан Лань жил по давно устоявшемуся распорядку: все ученики вставали в час Кролика, а ложились спать в час Свиньи.

У Вэй Усяня же был свой распорядок: он просыпался в час Змеи, а в кровать шёл не раньше часа Быка – в общем, аккурат на две стражи позже, чем заведено в клане Лань.

— Я встать не могу, – признался Вэй Усянь и не слукавил: после того, как он полночи провёл в одной позе, ужасно ломило поясницу.

— Эм… Что случилось?

— А что могло случиться? Ваш Ханьгуан-цзюнь устроил мне бессонную ночку, вот что!

За дверью раздался угрожающий голос Лань Цзинъи:

— Будешь и дальше пороть чушь – пощады не жди! Выходи давай!

— Вовсе это не чушь! – возмутился несправедливо обиженный Вэй Усянь. – Он мне такую ночку устроил, что теперь не встать! Не выйду! Мне людям в глаза посмотреть стыдно!

Младшие беспомощно переглянулись. Посторонним вход в Тихую комнату был недозволителен, так что вломиться внутрь и вытащить Вэй Усяня ученики не могли. Вот уж правда: не знаешь, смеяться или плакать.

— И впрямь ни стыда ни совести! Ханьгуан-цзюнь не обрезанный рукав! И это он устроил тебе бессонную ночку? Да нужно воздать хвалу Небесам, что не ты ему! – продолжал негодовать Лань Цзинъи. – Вставай! Живо утихомирь своего осла! От него столько шума!

Услышав о своём благородном скакуне, Вэй Усянь кубарем скатился с постели.

— Что ты сделал с моим Яблочком?! Не приставай к нему: лягнёт – мало не покажется!

— Что ещё за яблочко? – не понял Лань Цзинъи.

— Мой ослик! – ответил Вэй Усянь и, выйдя из Тихой комнаты, поторопил малышню проводить его к ослу.

Скоро они оказались на широкой зелёной поляне. Пегий скакун и впрямь надрывно голосил: ему хотелось мирно пощипать травку, но на поляну откуда ни возьмись хлынуло целое море белых клубков. Пушистики сбивались в кучки, толклись тут и там, и несчастной животине некуда было морду приткнуть.