Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 76 – Мосян Тунсю

— Да ничего я не натворил! Вчера вечером продул в кости и отправился за «Улыбкой императора», так?

— Вот не говори, что опять наткнулся на него.

— В точку, – подтвердил Вэй Усянь. – Уж не знаю, за что мне такое везение, но только возвращаюсь я с «Улыбкой императора» за плечом, а тут откуда ни возьмись – он. На горяченьком и застукал. Похоже, правда каждый день за мной следит.

— Ага, заняться ему нечем, прямо как тебе, – заметил Цзян Чэн. – И что дальше?

— Дальше я его поприветствовал: «Лань Чжань, какое совпадение! Снова ты!» Он, конечно, как всегда, пропустил мои слова мимо ушей – лишь молча ткнул рукой в мою сторону. Я его спрашиваю: «Э-э? Это ты к чему?» – а Лань Ванцзи и отвечает, мол, если приглашённый ученик многократно нарушает запрет на ночные прогулки, он должен явиться в храм предков клана Лань и принять наказание. Я ему предлагаю: «Здесь только ты, да я, да мы с тобой. Я молчок, ты молчок – и никто не узнает, нарушал я правила или нет, верно? Клянусь, это больше не повторится. Мы ведь такие хорошие приятели, отчего бы тебе не оказать мне услугу?»

Слушателей перекосило от ужаса.

— А потом, – продолжил Вэй Усянь, – он закаменел лицом и заявил, что никакие мы не приятели. Затем выхватил меч – и на меня. Ну вот ни капельки добрых чувств ко мне не испытывает. Что делать, пришлось отставить «Улыбку императора» в сторону и потихоньку отвлечь его на себя. Он бросился в атаку и давай гоняться за мной по пятам, а я, хоть тресни, никак не мог от него отделаться! В конце концов терпение моё лопнуло. Я ему: «И что, теперь ты от меня не отстанешь? Не отстанешь?!» – а он всё твердит: «Прими наказание!»

Юноши с замиранием сердца ловили каждое слово. В запале Вэй Усянь совсем позабыл, что едет на спине Цзян Чэна, и от души хлопнул того по плечу.

— И тогда я сказал: «Ну хорошо!», перестал уворачиваться, встретил противника лицом к лицу, крепко-накрепко обхватил руками – и уронил нас обоих вниз, прямо за стену!

Повисла тишина.

— В общем, – подытожил Вэй Усянь, – мы вместе упали за пределы Облачных Глубин. Так грохнулись с ним – аж искры из глаз!

Не Хуайсан уже давно застыл ни жив ни мёртв.

— И Лань Ванцзи не вырывался? – спросил он.

— М? Ну, он пытался, только я намертво обхватил его руками и ногами. Да у него при всём желании ничего бы не вышло: не мог он с меня слезть, а сам одеревенел, точно доска. Я его и спрашиваю: «Как тебе такое, Лань Чжань? Смотри: ты тоже за пределами Облачных Глубин, так что мы теперь сообщники по запрещённым ночным прогулкам. Ты же не можешь быть строг к другим и снисходителен к себе; если хочешь меня наказать, то и про себя не забудь. Так как насчёт справедливости для всех, а?» Когда он всё-таки с меня слез, выражение лица у него сделалось какое-то нехорошее. Я присел с ним рядышком и говорю: «Ты не волнуйся, я никому не скажу. О нашей тайне будут знать только земля с Небесами да мы с тобой!» Потом он взял и ушёл, не проронив ни единого словечка. Кто ж знал, что он вломится ни свет ни заря… Цзян Чэн, иди помедленнее: ты меня так уронишь!

Словами не описать, как Цзян Чэну хотелось не просто уронить его, а перевернуть вниз головой и проделать ею в земле пару-тройку ям.

— Тебя на спине несут, а ты ещё привередничаешь!

— А я и не заставлял меня нести, – заявил Вэй Усянь.