Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 55 – Мосян Тунсю

В Облачных Глубинах принимались за дела в час Кролика, а отправлялись отдыхать в час Свиньи, и ни малейших задержек не допускалось.

— Во сколько вы там встаёте? И чем занимаетесь?

— Он-то? – фыркнул Цзян Чэн. – Просыпается в час Змеи^[25] и ложится в час Быка^[26], а как продерёт глаза, вместо тренировок с мечом и медитаций плавает на лодке, собирает семена лотосов да охотится на фазанов.

— Сколько бы я их ни ловил, всё равно остаюсь первым учеником! – возразил Вэй Усянь.

— В следующем году обязательно поеду на учёбу в Юньмэн! И никто меня не остановит! – воскликнул один из юношей.

— Никто и не будет. Твой старший брат просто ноги тебе переломает, и все дела, – опустили его с небес на землю.

Юноша вмиг приуныл. Был это Не Хуайсан, второй молодой господин семьи Не. Имя его старшего брата Не Минцзюэ, человека твёрдого и решительного, знал весь мир совершенствующихся. Родились они от разных матерей, но отношения между ними оставались тёплыми. В вопросах обучения Не Минцзюэ был весьма строг и проявлял к успехам младшего брата особо пристальное внимание. Не Хуайсан, конечно, его уважал, но очень боялся, когда тот заводил разговор об учёбе.

— Вообще-то, в Гусу тоже довольно занятно, – продолжил Вэй Усянь.

— Братец Вэй, послушай-ка мой сердечный совет, – прервал его Не Хуайсан. – Облачные Глубины – это тебе не Лотосовая Пристань. Раз ты теперь в Гусу, запомни: есть тут один человек – так вот, не вздумай его задевать.

— И кто это? Лань Цижэнь? – заинтересовался Вэй Усянь.

— Нет же, не старикан. Его любимый ученик, Лань Чжань, – с ним-то и нужно держать ухо востро, – ответил Не Хуайсан.

— Тот самый Лань Чжань, один из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ванцзи? – уточнил Вэй Усянь.

Сыновья главы клана Лань – Лань Хуань и Лань Чжань – издавна слыли Двумя Нефритами. Едва братьям минуло четырнадцать, старшее поколение прочих кланов сочло их за образец для подражания и принялось сравнивать с ними детей из собственных семей. Среди сверстников эти двое занимали видное положение – неудивительно, что слава о них гремела далеко за пределами клана.

— А ты знаешь другого? – спросил Не Хуайсан. – Конечно, тот самый. Подумать только: не старше нас, а в нём ни молодости, ни жизни! Узколобый сухарь! Вылитый дядя, если не хуже.

— О-о-о, – протянул Вэй Усянь и снова уточнил: – Такой изящный юноша, да?

— Где ты в клане Лань неизящных видел? Людей с неправильными чертами лица они и в ученики-то не берут. Попробуй найди хоть одного с обычной внешностью – потом покажешь, – усмехнулся Цзян Чэн.

— Особо изящный, – подчеркнул Вэй Усянь и покачал головой. – С ног до головы в белом, на лбу повязка, за спиной серебристый меч. Весь такой утончённый… правда, ходит с каменным лицом, будто на похоронах.

— Точно, он самый! – подтвердил Не Хуайсан, а потом, помолчав, продолжил: – Хотя последние дни он провёл в уединённой медитации. Ты же прибыл вчера. Когда успел его увидеть?

— Этой ночью.

— Этой но… Этой ночью?! – опешил Цзян Чэн. – В Облачных Глубинах запрещено разгуливать после отбоя – где же ты его увидел? И почему я ничего не знаю?

— Там, – указал Вэй Усянь.

«Там» высилась огромная стена. На такое даже ответить было нечего.

У Цзян Чэна голова пошла кругом. Стиснув зубы, он процедил:

— Едва приехал – уже нашёл себе приключений! Как так-то?