Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 19 – Мосян Тунсю

Третьей жертвой стал а-Тун, а четвёртой – госпожа Мо. В суматохе, когда огни внезапно погасли, рука перебралась на её тело. Как только госпожа Мо умерла, исчезла и последняя рана на запястье Вэй Усяня.

Заметив, что от верхних одеяний куда больше проку, чем от талисманов, юноши сбросили их и в несколько слоёв обмотали руку, да так, что она стала похожа на белый кокон. Пуф! – и на её месте появился сноп зелёного огня. Пусть ученикам удалось выиграть немного времени, одежда вскоре догорит, и тогда остановить тёмную тварь будет нечем. Пока никто не видел, Вэй Усянь по-тихому юркнул в западное крыло.

Во дворе, запечатанный в круге заклинаний, толпился десяток ходячих мертвецов. Вэй Усянь стёр один из символов на земле, тем самым нарушив узор, и дважды хлопнул в ладоши. Твари вздрогнули. Их глаза резко закатились, будто мертвецов разбудил внезапный раскат грома.

— Проснитесь. Пора за работу! – велел Вэй Усянь.

Он никогда не использовал сложные заклинания или команды – хватало всего пары слов, чтобы нечисть послушно ему покорилась. Вот и сейчас, дрожа и прилагая огромные усилия, мертвецы нетвёрдо шагнули вперёд. Жаль только, у них от страха подкосились ноги и они толпой рухнули на землю.

Вэй Усянь не знал, плакать ему или смеяться. Он снова хлопнул в ладоши, но теперь не так сильно. Похоже, мертвецы родились в деревне Мо и здесь же упокоились, не успев ничего повидать на своём веку. Они повиновались тому, кто им приказывал, и в то же время падали ниц, не смея подняться.

Чем больше обиды затаило тёмное существо, тем легче оно поддавалось Вэй Усяню. Этих же мертвецов он не обучал, и прямое воздействие приводило их в трепетный ужас. Пригодился бы инструмент, с помощью которого он мог бы расшевелить этих тварей. Но, как назло, под рукой ничего не нашлось, а смастерить самому было не из чего.

Зелёное пламя постепенно затухало, и тут Вэй Усяня осенило. Зачем искать полных обиды и ненависти мертвецов здесь, в западном крыле? Их же полно в восточном зале!

Вэй Усянь бросился обратно. Поскольку первый план Лань Сычжуя провалился, ученики перешли ко второму. Они вытащили мечи и воткнули их в землю, тем самым создав во дворе своеобразное ограждение. Рука билась о него что есть мочи, и юношам пришлось сосредоточить все силы и крепче сжать рукояти, чтобы злобная тварь не вырвалась из круга. Пока совершенствующиеся были заняты, Вэй Усянь незаметно пробрался в зал и подхватил трупы госпожи Мо и её сынка – по одному в каждую руку.

— Проснитесь! – шёпотом приказал он.

И души мёртвых проснулись. Глаза госпожи Мо и Мо Цзыюаня закатились, а сами они испустили пронзительный громогласный рёв, какой издают свирепые духи по возвращении в мир живых.

Под неистовый вой задрожал и стал подниматься ещё один труп, слабо вторя двум другим. Это был муж госпожи Мо.

Затаённая обида, яростная и неукротимая, ничуть не уступала их рёву. Вэй Усянь довольно улыбнулся.

— Знакомая рука? – спросил он и скомандовал: – Разорвите её на куски.

Семейка вылетела из дома чёрным вихрем.

Рука сломала один из мечей и уже собиралась вырваться на волю, когда на неё набросились три взбешённых мертвеца.

Они не просто не могли ослушаться приказа Вэй Усяня – они ненавидели убившую их тварь и теперь жаждали выплеснуть на неё весь свой гнев. Первой рвалась в бой, несомненно, сама госпожа Мо. Что удивительно, зачастую именно женские трупы выделялись необычайной свирепостью: волосы дыбом, глаза налиты кровью, ногти как кинжалы, в уголках рта пузырится пена, а пронзительные вопли сотрясают потолок – в общем, картина поистине безумная. За матерью неотступно следовал Мо Цзыюань. Оба дружно пускали в ход зубы и когти, а муж госпожи Мо замыкал отряд, атакуя между делом.