Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 136 – Мосян Тунсю

Он продолжал:

— Как тебе Цзян Чэн?

Лань Ванцзи нахмурился.

— Пф.

— А Вэнь Нин?

— Ха.

Полное равнодушие.

Вэй Усянь широко улыбнулся и указал на себя.

— Тогда что насчёт этого?

— Мой.

И тут до Вэй Усяня дошло: «Лань Чжань, наверное, решил, что я имею в виду не себя, а его меч».

Он достал из-за спины Бичэнь, поднялся с кровати и начал расхаживать из угла в угол. Как и ожидалось, Лань Ванцзи следил за каждым его шагом – искренне и прямо, без хитростей и увёрток.

Этот взгляд выбил почву из-под ног Вэй Усяня, и он резко сунул меч Лань Ванцзи в лицо.

— Хочешь?

— Хочу.

Вэй Усянь прекрасно понимал, что тот пьян и говорит о своём мече. «А Лань Чжань, должно быть, опасный обольститель. Перед подобным напором ни одна девушка не устоит!» – подумал он, а придя в себя, спросил:

— Как же ты всё-таки меня узнал? И почему помогаешь мне?

Вэй Усянь подался ближе, чтобы не пропустить ответ Лань Ванцзи, но тот толкнул его на кровать. Бичэнь упал на пол, всеми забытый.

У Вэй Усяня искры из глаз посыпались.

— Лань Чжань?! – вскрикнул он, думая, что тот протрезвел.

Но тут поясницы что-то коснулось, и всё тело обмякло, совсем как той ночью в Облачных Глубинах, – не шевельнуться.

— Час Свиньи. Пора отдыхать.

Ну никуда не деться от дурацкого распорядка дня клана Лань!

Так и не получив ответа на свой вопрос, Вэй Усянь уставился в потолок и уточнил:

— А нельзя отдыхать и беседовать одновременно?

— Нет.

Нет так нет. Можно напоить Лань Ванцзи и попытать удачу как-нибудь в другой раз.

— Лань Чжань, избавь меня от этого. Я же выкупил две комнаты, ни к чему тесниться в одной постели… Уй, ладно! Лежу я, лежу! Сплю уже!

Какое-то время в комнате стояла тишина. А потом Вэй Усянь взялся за старое:

— Теперь понятно, почему в Гусу Лань строгий запрет на выпивку! Один глоточек – и правила тебе больше не указ. Если у вас в клане все такие, то, конечно, крепкие напитки надо запрещать! И пороть любого, кто хоть каплю в рот возьмёт!

Лань Ванцзи, не размыкая глаз, заткнул его ладонью.

— Тш-ш.

Вэй Усянь аж воздухом подавился – ни вдохнуть, ни выдохнуть. После перерождения он то и дело вспоминал все свои прежние шуточки над Лань Ванцзи. И чем это обернулось? Верно говорят: что посеешь, то и пожнёшь.

Как же так?! В чём он ошибся?

В этот раз Вэй Усянь пролежал не смыкая глаз до самого утра. Когда наконец слабость и онемение во всём теле прошли, он неторопливо, прямо под одеялом, стянул с себя верхнюю одежду и сбросил на пол. Затем развязал пояс Лань Ванцзи, намереваясь раздеть и его.

Однако под обнажённой ключицей он увидел след клейма – и замер как громом поражённый. В памяти сама собой всплыла спина, вдоль и поперёк исполосованная шрамами от кнута вразумления.

Осознав, что слегка перегнул палку, Вэй Усянь попытался вернуть всё как было, но его спутник, видимо, сквозь сон почувствовал холод и, нахмурившись, медленно открыл глаза.

А потом кубарем слетел с кровати.

Оно и неудивительно, что Ханьгуан-цзюнь, воплощённое благородство, так перепугался, что это самое благородство мигом улетучилось. А то! Проснулся после попойки, чуть ли не в обнимку с полуголым мужчиной – и при этом сам не то чтобы совсем одетый!

Вэй Усянь между тем скромно прикрылся одеялом, выставив напоказ гладкие плечи.