Книга Снег и туман, страница 130 – Го Цзинмин

— Ты сообщила жрецам, чтобы Ци Ла все исправил? – задал вопрос мужчина.

— Зачем? – Тэрэя едва заметно улыбнулась, в ее кокетливости чувствовалась угроза. – Если хочешь узнать ответ, нужно просто тихо подождать. Они знают о любых изменениях в духовной силе на землях империи и наверняка в курсе, что с настолько важными вратами что-то случилось. Если вскоре врата снова откроются, значит, случившееся всего лишь случайность. А если же никто так и не поднимет эту тему, то очевидно…

— Что за этим стоят жрецы?

— Верно.

— И какая же у них цель? Неужели решили отказаться от идеи с разрушителями? – Ю Мин начинал смутно осознавать, что все связывали тысячи тонких нитей.

— Конечно же нет, эта идея слишком важна для них. Просто хотят еще больше изолировать пещеру Нинсин. – Взгляд Тэрэи становился все холоднее.

— Изолировать? Изолировать пещеру от действующей системы магии духа? – лукавая улыбка исчезла с лица мужчины.

— Именно. Или, точнее, жрецы пытаются не изолировать ее, а спрятать ото всех, и…

— Что еще?

— Если это был единичный случай, то ничего. Однако если постепенно и другие врата станут утрачивать силу или же быстро появится множество новых, то это будет значить уже что-то серьезное.

— На что ты намекаешь?

— Череда этих событий будет означать, что серебряные жрецы тайно меняют пространственные связи на территории всего Асланда.

— Но для чего? – спросил Ю Мин.

— Если сделать это, то империя превратится в огромный лабиринт. С древних времен люди строили такие лишь с двумя целями. Первая из них – раз и навсегда спрятать что-то драгоценное так, чтобы никто эту вещь не украл.

— А вторая?

— Вымотать любого, кто войдет настолько, чтобы выбраться он уже не смог. – Тэрэя закусила губу, в ее взгляде засияло едва заметное радостное возбуждение, которое не посещало ее уже очень давно.

Двенадцать лет назад.

Западная империя Асланд, Коридор Бездны

Ночное небо мерцало плотной россыпью звезд, словно бриллиантами, украшающими его шелковое полотно. Из-за холодного ветра поздней осени тонкие перистые облака держались высоко в небе. Белый мягкий свет обволакивал Коридор Бездны сказочным мерцанием.

В древнем лесу стояла тишина, прерываемая лишь отрывистыми резкими звуками. Иногда шелест доносился издалека, а иногда, казалось, раздавался очень близко, словно тихо проскальзывал у самого уха. Источником оказались беспорядочно мерцающие на темном горизонте золотистые огоньки, казалось, что из густых колючих зарослей кустарника впереди то и дело с шумом вырывались искры. Это была поджидающая, притаившись в темноте, стая молниевых лис.

Лу Цзюэ, затаившись, точно молодая и крепкая пантера, сидел в траве неподалеку. Его пальцы слегка касались сырой земли, мягко и ласково, словно то не почва, а кожа юной девушки. Травинки зашелестели под тонкими белыми пальцами, и из кончиков хлынул холод, под влиянием которого обильная ночная влага быстро застыла.

Парень опустил веки – его густые мягкие ресницы укрыли глаза цвета океана – слегка поджал в напряжении губы и нахмурил острые, как мечи, брови. Впереди в вязкой темноте мерцали и тут же исчезали бесчисленные золотые разряды молний. Молодой человек дышал ровно, успокаивая взволнованное сердце до тех пор, пока его тело не перестало дрожать, и он не слился с безмятежностью ночи воедино. Тогда он резко открыл глаза, и его длинные сильные пальцы шелком обвили струйки молочного тумана, которые тут же затвердели и обратились ледяными шипами. Эти шипы молниеносно, подобно миниатюрным белым молниям, вонзились в землю вдоль пальцев.