Книга Снег и туман, страница 122 – Го Цзинмин

— И у тебя тоже есть эти метки? – спросил Ци Лин.

— Конечно. Разве я только что не сказал, что любой, абсолютно любой человек получает их, стоит ему исполнить эти два условия?

— Этого не может быть, – Ци Лин склонил голову набок. – Тогда откуда у тебя все те орудия, которыми ты изрешетил стену?

— Усыпальница Духов постоянно рождает новые орудия. Их забирают апостолы, становятся князьями, а затем туда приходят новые. Неизвестно, как много князей существовало на этой земле: постоянно появляются новые, а прежние уходят, мы один за другим одиноко, благородно встречаем свою смерть или тихо исчезаем. Однако духовное орудие не разрушается после смерти хозяина, поэтому мир усыпан ими, и оставленных орудий со временем становится только больше. Очень многие князья, чувствуя скорую смерть, просто уходят туда, где нет людей и тихо ждут. Так же как слоны. Многие из этих животных перед кончиной незаметно покидают группу, находят пустую пещеру и умирают в ней. Они не хотят причинять боль близким или чтобы их драгоценную кость кто-то украл. В этом плане князья очень похожи на слонов: они хотят, чтобы мир запомнил их великими, и не хотят лишаться своей «слоновой кости» – духовного орудия. Вот только обычным людям забрать его все равно не под силу, для них оно всего лишь красивое, но совсем обычное оружие. Все из-за того, что орудия князей прошлого соответствуют их уникальной духовной магии, и пусть сила в них постепенно угасает, духовные линии внутри орудия остаются прежними. Но для нас, обладателей особого дара, это оружие – самое ценное из сокровищ.

— И все свои орудия ты нашел? Невероятно… – глаза Ци Лина засияли.

— До того как я даровал тебе Печать, у меня не было апостола и беспокойств, зато было много свободного времени. Я путешествовал по территории Асланда, побывал во многих местах, и мне удалось найти много по-настоящему могущественных орудий, – кивнул Инь Чэнь.

— Ух ты! А дай еще раз взглянуть! Я вчера от испуга ничего толком и не увидел. Там было столько всего… По-моему, даже булава с шипами… – парень чуть ли не запрыгал от радости и предвкушения.

— Конечно… – глаза князя сузились в полоску, – нет.

— Да будь ты не… – «неладен» хотел договорить юноша, но он все же не осмелился произнести это вслух. – Будь ты немного добрее!

— Нет, – равнодушно ответил мужчина.

— Ну и упертый же ты, – вздохнул Ци Лин и печально посмотрел на небо.

В этот момент послышался звук открываемой двери, и, обернувшись, они увидели уже стоявшего в проходе Ци Ла.

Тот спокойно улыбался, высокий и стройный в великолепном темном одеянии, окутанный таинственностью ночи и похожий на тихую черную пантеру.

— Инь Чэнь, Ци Лин, пройдемте в мои покои. Гуйшань Фэнхунь, Гуйшань Ляньцюань и Тяньшу Юхуа уже собрались. Нам всем нужно кое-что обсудить.

— Хорошо, – кивнул Седьмой князь.

На прекрасном лице Ци Ла появилась едва заметная полуулыбка, напоминающая слабую рябь весеннего дождя на поверхности озера, во взгляде его чувствовалась некая пленяющая сила. Стоило ему выйти за дверь, как Ци Лин естественным движением опустил руку на плечо Инь Чэня, тяжело вздохнул и произнес:

— Тебе не кажется, что слишком уж Ци Ла красив? Настоящий крепкий мужчина, с грубым, как гранит, голосом, но при этом с вот таким вот лицом… Разве не красавец? Ты хоть тоже очень даже ничего, но если уж отбросить мое апостольское восхищение тобой, то остается лишь признать, что в этой битве… победа не за тобой… Слишком уж он хорош, – досадливо щелкнул языком парень.