Книга Вечное море, страница 65 – Го Цзинмин

Острова оказались разрушены, огромные камни разнесло по сторонам, и те медленно обваливались и тонули, мутная сероватая морская пена, напоминая пасть голодного чудища, вгрызлась в остатки архипелага, поглощая их и утаскивая вниз. От гигантских скал осталась лишь горстка торчащих острых рифов.

На воде плавали большие пятна звериной крови, которая в свете утренней зари выглядела еще гуще, и глаза застилал сплошной багряный цвет.

Море, освещенное красными лучами солнца, напоминало полыхающую преисподнюю.

* * *

Ци Лин стер слезы с уголков глаз, растерянно смотря на мир.

Взгляд его был устремлен в том направлении, где, бросив его, безоглядно скрылся Инь Чэнь.

Студеный морской ветер, приносимый взмахами огромных крыльев Снежного Клыка, обдувал его мало-помалу обретающие зрелость черты. На суровом, холодном ветру его лицо сбросило прежнюю юношескую незрелость и прибавило скорби, не полагающейся кому-то его лет.

Решительное и холоднокровное выражение Инь Чэня, когда тот уходил, все еще стояло перед глазами парня. Он направил в князей и апостолов, включая и самого Ци Лина, острые и сокрушительные, смертоносные орудия, а в лице его была твердая уверенность и ни капли сожаления, в глазах – беспощадность без намека на сомнения. Парень неожиданно почувствовал боль от того, что его бросили, искреннюю и яростную.

Он не сдержался и громко закричал в ту сторону, где исчез Инь Чэнь, и голос его ничем не отличался от болезненных воплей снующих вокруг духовных зверей, в хриплом крике, казалось, прозвучало имя князя.

Вдруг к нему вернулись воспоминания одиноких юношеских лет, когда не на кого было опереться и когда никто о нем не беспокоился.

— Ци Лин, не убивайся ты так… Гильгамеш все же его князь, а для апостола нет никого важнее, – глядя на страдающего юношу, не удержалась от тихих слов утешения Юхуа. – Если бы сегодня на его месте оказался ты и услышал, что об Инь Чэне, после многих лет бесследного исчезновения, стало что-то известно, то ты бы тоже непременно бросил все и немедленно отправился на его поиски.

Седьмой апостол молчал, морщинка меж его бровей углубилась. Он изо всех сил изображал невозмутимость, однако на режущем морском ветру его глаза постепенно покраснели, у нижних век заблестел тонкий слой слез. Прочистив горло, юноша тихо кивнул.

Юхуа не повернула головы, ей было тяжело видеть его таким. Ее глаза тоже слегка покраснели.

Оставленный Инь Чэнем Подол богини вернулся в свою изначальную форму, напоминавшую белый камушек. Ци Лин сжимал в ладони единственную вещь, все еще хранившую частичку князя, проявление его заботы и желания защитить Ци Лина. А теперь, забрав эту защиту, он растворился за бесконечным горизонтом.

Западная империя Асланд, акватория города Ренн

— Все ушли… А ты? Куда отправишься ты? – тихо спросила Тяньшу Юхуа.

— Не знаю. – Ци Лин стер слезы, налитые кровью глаза придавали ему невероятно изможденный вид, а голос прозвучал по-взрослому низко, не так, как звучал голос прежнего наивного паренька. С трудом взбодрившись, юноша выдавил горькую улыбку. – Сначала верну тебя домой. Твои родители, должно быть, ждут, когда ты вернешься и выберешь себе мужа.

— Моя мать умерла при родах, а отец… – Принцесса опустила голову, уставившись пустым взглядом на волнующееся море и разрушенные скалы под ними. Слезы, холодные от ветра, все еще лежали на ее нежных щеках. – Мне так и не удалось повстречаться с ним до его недавней смерти…