Книга Вечное море, страница 151 – Го Цзинмин

Ю Мин шел очень тихо, словно призрак из преисподней, страшащийся солнечного света: мужчина с головы до ног закутался в черное одеяние, оставив миру лишь пару узких вдумчивых глаз.

Шаг за шагом он проникал внутрь священного места, что в Асланде считалось запретным и границы которого не смели просто так пересекать. Потому что он знал, что хозяин этого места, как и его свита, после этого рассвета должен был прекратить свое существование, иными словами, окутывающим это место легендам уже пришел конец.

Он прекрасно осознавал мощь Тэрэи.

Луговая роса мочила обувь Ю Мина. Он шел, наслаждаясь нависавшими над россыпью островов необъятным беззвучием и тонким, прохладным туманом, напоминая призрака из царства мертвых, находящего удовольствие во мраке и мертвой тишине. В уголке его губ играла тень улыбки, она, подобно чувственному шраму, украшала его прекрасное, порочное лицо.

Улыбка постепенно исчезла.

Сражение оказалось намного более свирепым, чем он себе представлял.

Просторный луг был усыпан бесчисленными, словно оставленными гигантскими лезвиями, ямами – на черной земле, как на изрубленной плоти, зияли сплошные рваные борозды. Поодаль на траве виднелись два выжженных черных следа, а в воздухе до сих пор чувствовался запах гари.

Тэрэя, прислонившись к камню, полулежала, ее лицо выглядело настолько бледным, что походило на льдинку, а в глазах горела невыносимая боль. Нежные, словно лепестки, губы в это мгновение были слегка приоткрыты и ловили глубокие вдохи. Ее белоснежная тонкая юбка была запачкана полузастывшей кровью, на бедрах виднелись глубокие и не очень порезы, большая часть которых в это мгновение медленно и с трудом затягивалась, а меньшая сохраняла изначальный вид, и в каждом таком порезе в глубине плоти угадывалась белая кость.

Ю Мин чувствовал, что духовной дымки вокруг осталось крайне мало.

— Должно быть, становясь ненасытным, он высосал почти все из этого места? – Мужчина опустился на корточки рядом с Тэрэей и, взяв ее правую руку, тихонько положил белоснежную тонкую ладонь девушки на свою обнаженную грудь. – Ну же, не скромничай.

Она сглотнула остатки крови во рту, закрыла глаза: с кончиков ее пальцев сорвалось несколько золотых нитей, и сплошной поток яростной, словно океан, духовной силы заструился от центра ее ладони внутрь тела, и раны начали быстро заживать. Лицо Ю Мина постепенно белело, дыхание становилось неровным. Он следил за тем, как на щеках Тэрэи стал проступать румянец, и его порочная улыбка вновь вернулась. Его побелевшее лицо в лучах утреннего солнца обладало некой слабой, болезненной красотой. Вот только все знали, что он был демоном-убийцей Асланда, и такое слово, как «слабый», не имело к нему никакого отношения. Он символизировал собой жатву жизни, воспевание крови.

Ю Мин отвел вбок голову: неподалеку у озера лежал холодный труп. Тело, полностью укрытое студеной утренней росой, затвердело настолько, что походило на кусок камня; его разорвали на части, и даже лицо было обезображено до неузнаваемости бесчисленными порезами. Растерзанные останки беспорядочной кучей лежали на берегу.

— Какой это апостол? – нахмурив брови, спросил Ю Мин.

— Апостол небес Инь Чэнь.

— Отвратительная смерть, ты довольно безжалостна. – В уголках его рта заиграла прежняя пренебрежительная ухмылка, полная презрения и в то же время рокового притяжения.