Книга Год хорошего Кощея, страница 96 – Анастасия Деева

Фёдор насторожился, наклонился к внучке ближе:

— С этого места подробнее…

— Короче, деда… она говорит, что тебя Иваном зовут, – встрял Витёк: – И что ты ушёл, чтобы её спасти из плена.

— Из какого плена? – искренне удивился Фёдор.

— Ой, дед… Это трудно объяснить… – Маруся даже слов подходящих подобрать не могла.

— Тебя зовут – Иван-богатырь, – продолжал внук. – Ты – сын Матери Сырой Земли.

Марусе на какой-то миг показалось, что дед сейчас рассердится, скажет, что они бред несут, но тот почему-то нахмурился. Некоторое время он молчал, потом произнёс:

— Не поверите… Но очень много лет подряд мне снится один и тот же сон… Даже не знаю, как его объяснить… Но словно бы я падаю откуда-то с огромной высоты на сжатое поле…. А оно внезапно превращается в морщинистые, старческие руки. И я падаю прямо в ладони… Никогда не мог объяснить сам себе, почему я этот сон вижу… Странный он.

— Да, странный… И больше никаких странностей не было? – допытывалась внучка.

Фёдор усмехнулся:

— Да как не было… Я рисовать начал.

— Рисовать? – удивилась Маруся.

— Ага… Я же в больнице долго лежал… Кто-то из соседей по палате оставил мне тетрадь и карандаш. Я даже писать не мог, но всё время пытался нарисовать что-то… Не получалось долго… Коряво было… А потом стало выходить лучше и лучше.

— Ты рисуешь, деда? – спросил Витек. – А чего не показываешь?

— Я же не художник. Я вообще никому не показывал, только бабушка вашей, Лене. Но ей очень не нравилось…

— Почему?

— Я сказки какие-то рисовал… Избушки с наличниками, пейзажи… Особенно девушку… Её больше всего любил рисовать… Хорошо выходила. Лена даже ревновала. Я, говорит, тебе жена, а ты непонятно кого рисуешь… А чего я буду жену рисовать, если её каждый день вижу? Я другую рисовал… мне просто нравилось… То она с коромыслом, то у проруби бельё стирает, то грибы сушит…

— Кого ты рисовал? – удивлённо спросила Маруся.

— Не знаю, – Фёдор снова улыбнулся. – Просто – девушку… Но она тоже была… как из сказки… То в сарафане, то в душегрее…

— Погоди… Ты до сих пор её рисуешь?

Фёдор развел руками. Ему было немного стыдно признаваться внукам в своем тайном увлечении.

— Да… Глупо… У меня в деревне, весь чердак в тетрадках с её портретами. Недавно только отвёз ещё с десяток, чтобы тут, в шкафу, место не занимали.

— Показать можешь? – спросила Маруся.

— Это легко, – Фёдор поставил внука на пол и пошел в коридор.

Он стал рыться в карманах куртки, в которой ездил в аэропорт, но там блокнота не было. Мужчина полез в сумку с документами – тоже пусто.

— Через пень твою полено… неужели в аэропорту потерял? – услышали дети его огорченный вздох.

Маруся и Витёк переглянулись.

— Деда, по ходу это она вчера и была, – с житейской мудростью произнес мальчик.

Мужчина вернулся на кухню, сел на табурет и сказал:

— Я пока ничего не понимаю, но мне кажется, что вы знаете больше меня! Рассказывайте!

Василиса, Найдён, Дед Студенец и Рафаил стояли на крыше напротив высотки, на верхних этажах которой располагался ресторан с панорамными окнами. Им было отлично видно внутреннее помещение и людей, которые входили и располагались за столиками. Именно это заведение за баснословные деньги господин Бессмертный арендовал для новогоднего корпоратива.

Баба сделала пару шагов к бетонному ограждению и чуть не упала. Днём было тепло, вчерашний снежок почти сошёл. К вечеру морозец стал крепче, поэтому появилась наледь. Студенец подхватил её под локоть, чтобы она удержала равновесие.